Я кивнул. План, помимо того, чтобы положиться на Браун, у меня был. Даже несколько. Возможно, я бы вообще мог установить рекорд по скорости прохождения данного лабиринта, используя технику выхода из тела для разведки. Но люди в этом мире способны видеть мой дух вполне себе отчётливо. Более того, они могут с ним взаимодействовать. Если я коснусь кого-то в форме духа, меня вобьёт обратно в тело, а следом придёт чувство невыносимой боли. Человек, что меня коснулся, испытает примерно то же самое. Эксперименты показали, что часть людей при соприкосновении теряет сознание. Предполагаю, что, как и в случае с телепатией, подобное происходит из-за наличия у местных Ауры. Или это какие-то фундаментальные законы данного мира… К слову, в прошлой реинкарнации не было видеокамер, поэтому не мог проверить, фиксируют ли они меня. В этом же мире убедился, что на них я прекрасно виден. Демонстрировать технику выхода из тела мне не хотелось. Коль умеешь считать до десяти, остановись на семи. Поэтому нужно было использовать способ прохождения, который как бы задействует уже имеющиеся, то есть показанные мной раннее навыки.
В качестве дополнительного пункта следовало каким-то образом в прохождении положиться на Браун. Если я её просто протащу по бункеру-лабиринту, эффект будет не тот. Нам вряд ли удастся сблизиться столь же хорошо, чем если бы мы прошли какое-то сложное испытание, как команда, равные партнёры. Всё же Беллатрис желает своими силами поступить в Академию. Сомневаюсь, что ей понравится, если я всё сделаю один для нахождения выхода из лабиринта. А сблизиться, наладить с ней отношения требовалось. Её дядя всё же занимает пост директора Академии. Можно через девушку многое узнать о нём. Или получить иные блага, имея с Браун хорошие отношения.
Беллатрис улыбнулась:
— В нём первоначально всё же было больше пунктов, чем просто объединиться с кем-то в одну команду?
Я вновь кивнул. А затем, к удивлению девушки, сел на землю прямо там же, где ранее стоял. Заняв удобное положение, обратился к ней с печальным и усталым видом, будто то, что я собираюсь сейчас сделать, мне крайне неохота совершать.
— Стереги меня. Возможно, на нас нападут Гримм.
На самом деле был уверен в их нападении. Мной не планировалось испытывать какие-то тёмные чувства, я не желал доставать стилеты, но Гримм мои действия точно привлекут. Они могут посчитать их попыткой нанести им вред. Последует ответная реакция… И это будет хорошо. Нападение Гримм создаст видимость, что Браун не бесполезна, что она важный элемент моего плана. Возможно, даже специально выведу из себя несколько монстров, сделав вид, что это получилось случайно.
Я не желал изначально использовать данный способ прохождения испытания. Он бы продемонстрировал, что мой контроль над «Проявлением» куда лучше, чем может показаться на первый взгляд. Умные люди поняли бы, что я могу далеко не только накрывать врагов волнами пламени, оставляя от них один пепел, но и применять свою силу куда хитрее, заковыристее.
Закрыв глаза, я начал глубоко дышать. Чувствовал на себе заинтересованный взгляд Беллатрисы, но успешно его игнорировал. Вместо этого сосредоточился на своём дыхание и… пламени, что готово было вот-вот вырваться, испепеляя всё вокруг. Но я не давал своей силе право на буйство. Не позволял ей своевольничать. Крепко удерживал её на цепи. Давление продолжало расти, но я был стоек, непоколебим. Воля моя контролировала мощь, что идёт из глубин самой души.
— Стало как-то жарко… — Браун отошла от меня. — Это сделал ты, Лонг?
Ответ ей не понадобился. Она своими глазами увидела, как вокруг моей фигуры появилось марево. Воздух из-за жара начал искажаться. Беллатрис отошла от меня ещё на несколько шагов. Мудрое решение. Прах в её патронах мог взорваться.
— То, что ты делаешь, выглядит крайне опасно, — отпив из фляги воду, произнесла девушка.
В следующую секунду Браун испуганно отпрыгнула. По земле в обе стороны прохода потянулись огненные полосы. Ударившись об стену, они немного отступали назад и поворачивали в сторону. Если вновь случалось столкновение со стеной, огненная полоса снова разворачивалась, пока не находила путь из тупика.
Я продолжал сидеть на земле с закрытыми глазами. В голове составлялась карта местности. Я запоминал каждый путь, преодоленный моим пламенем. Но на это уходило гораздо меньше сил, чем можно было подумать. Взмокнуть меня заставил контроль над пламенем и использование его в качестве ещё одного источника чувств. Я буквально осязал им пространство вокруг. Использовал так, будто оно было моей собственной рукой, которой в полной темноте пытаюсь что-то нащупать. Только вот… Рука всё же была не одна. На некоторых участках огненная полоса разделялась на две или ещё большее количество частей, чтобы сэкономить время и исследовать как можно большую область.
