Я всем существом чувствую, что это для него значит. Как он дрожит от напряжения. Это даже не любовь. Кот словно сдается на милость победителя. Ему уже не разорвать эту связь, он всегда будет чувствовать свою Веснушку, всегда защищать, как члена своего рода, как часть себя. А Лесси ведьма, она сможет уйти и просто пользоваться его силой. Звать когда нужно и прогонять, если вздумается. Все это вихрем проносится у Кита в голове, но он уже решил. Значит ему так суждено. Он почему-то всегда чувствовал, что у него не будет нормальной семьи, что это не для него.
— Да с чего ты взял-то, дурной! — я уже стою и ору на него, не сдерживаясь. Пихаю его в бок призрачными кулачками. Хочется их обоих убить. Но даже воздух не колышется от моих усилий, и разговор продолжается.
— Почему ты этого хочешь, Китен? — спрашивает другая Лес, вся погруженная в свои сомнения. Настолько погруженная, что в упор не видит, как его лихорадит в ожидании ответа.
— Просто ответь ей нормально, балбес! — громко ворчу ему в самое ухо, но кто бы меня слышал. Этим двоим явно не хватает суфлера.
И тут Кита понесло. Даже сейчас, когда я точно знала, что он выдаст, и чувствовала его жгучую обиду, что предложения принять его род оказалось недостаточно, мне захотелось его придушить.
— А разве так не понятно? — глаза Кота яростно сверкают, — Я тебе говорю о священном обряде для моего народа, но тебе охота услышать еще. Потешить свое самолюбие.
Ну… если честно, надо признать, что насчет самолюбия он прав.
— Может быть, лучше я спрошу? — продолжает Кит, все больше распаляясь, — Что ты чувствуешь, а, Лес? Ко мне? Что ты чувствуешь? До сих пор не можешь выбрать? Или просто не хочешь выбирать? Зачем, правда? Ведь все так удачно складывалось. Для тебя. Сильный богатый альфа, закрывающий глаза на измену, лишь бы до дня обращения дожить. Высокородный со вкусным откатом, согласный быть запасной игрушкой. Да, Лес? Все ведь отлично. Не встреться бы мы сейчас с Адольфом, так бы и спала с обоими. И решать ничего не нужно. Пожалуйста, скажи, что я не прав.
Ну конечно! Проще же нахамить, чем признаться, верно, Китен?
— Ты вообще все не так понимаешь! НЕ ТАК! — я начинаю кричать на него, выплескивая уже свои эмоции. И мне плевать, что он меня не слышит. Я столько сдерживалась, что сейчас мне это приносит несказанное удовлетворение, — Скажи ты нормально! Гордый упрямый осел! Ты все не так говоришь!
— Лесси! Лес! Ну все! — откуда сверху и снизу сразу. Глухо, и в том же время сотрясая все тело.
Воздух вокруг уплотняется, будто сжимая меня в своих крепких объятиях. Картинка размазывается и кружится перед глазами.
— Это сон, Лес, слышишь, очнись. Все хорошо, — уже в самое ухо хриплый шепот, — Ну что ты.
Я моргаю раз, другой, и судорожно вцепляюсь в плечо Кита, пытаясь удостовериться, что это и правда он, живой, из плоти и крови. Что я не сплю больше. Боже, как хорошо. Мой Кит. Кидаюсь ему на шею так стремительно, что от неожиданности он заваливается на кровать. Смеется, запрокидывая голову.
— Это что еще за нежности?
— Ты против? — легко целую в улыбающиеся губы и тут же вздрагиваю, отстраняясь. Меня словно током бьет от этого невинного прикосновения. Странно.
Кот щурится, наблюдая за мной, он явно тоже почувствовал что-то, но не собирается объяснять.
— Я за, — только отвечает на мой вопрос.
Притягивает опять к себе, укладывает на простыни и устраивается сверху. У меня перехватывает дыхание. Его прищуренный хитрый взгляд. Смотрит, нависая, и медленно опускается. Язык едва ощутимо скользит по приоткрытым губам, но меня прошивает всю от острых ощущений. Подаюсь навстречу, силой притягивая к себе кучерявую голову. Хочу больше, глубже, до дрожи.
— Что это? — хриплю ему в губы, не понимая ничего. Какая-то болезненная жажда близости.
— Брачная связь, — мурчит Кот в ответ, — Род подстраховывается. У нас часто договорные браки, но потомство все равно нужно. И ты должна быть не против…
Он делает паузу, ловя мой язык своим. Лишь на секунду. Но меня выгибает дугой, как от самой изысканной ласки. Черт. Не против? Да я сейчас лужей растекусь.
— …Спасть со мной, — заканчивает Кот пояснение и улыбается, чуть отстраняясь.
— Перебор для просто «не против», — хриплю в ответ, пытаясь притянуть его обратно. Хочу еще.
— Что тебе снилось сейчас? — спрашивает Кит, игнорируя мои попытки возобновить поцелуй, — Ты так возмущалась во сне, кричала даже.
— Ты, — я широко улыбнулась, — Я и сейчас начну возмущаться, если говорить не прекратишь. Иди ко мне, Китен…
Но он только напрягся, отстранившись еще дальше.
Я? — одарил меня подозрительным взглядом, — И что именно? Говори.
Я смотрела на него, кусая губы. Он не знает. Это точно. И вряд ли обрадуется. Но и врать не хотелось. Как же быть? Можно ведь не все сказать, верно?
— Мне снился тот вечер у Рудольфа, наш разговор… — осторожно начала, — Ты меня даже во сне разозлил, а потом я проснулась.
Я замолчала и начала с преувеличенным любопытством разглядывать его ключицы, лишь бы не смотреть в глаза.
— И все? — он приподнял мое лицо за подбородок, заставляя взглянуть на него.
