— Н-нет… То есть да, — торопливо ответил Виталька и поспешил сменить тему.
Говорил он о какой-то ерунде, периодически задумываясь, а потом спрашивая: «На чем я остановился?» Мне было понятно, что не теми мыслями, которые Беккер-младший излагал, а совершенно другими была занята его голова, а вот Валерия Павловича поведение Витальки удивило.
— Ты не заболел, сынок? Как себя чувствуешь? — осторожно спросил он.
На лбу у Витальки выступила легкая испарина, и на самом деле можно было подумать, что он болен.
— Все в порядке, — ответил Беккер-младший и, встав с дивана, пробормотал:
— Пойду маме помогу.
Валерий Павлович хмыкнул, пожав плечами в знак недоумения по поводу Виталькиного поведения.
— Я виновата, — вздохнув, пояснила я, решив выставить себя виновницей Виталькиных «странностей».
— Что? — удивленно переспросил Беккер.
— Ну, — замявшись, пояснила я, — я ему вчера отказала.
— Вон оно что! — заколыхавшись от беззвучного смеха, воскликнул Валерий Павлович. — Эх, молодость, молодость!
Я увидела в лице Беккера-старшего какое-то торжество. Может быть, он думал, что его персона является причиной моего отказа Витальке? Я не исключала такой возможности и относилась к ней спокойно. Для меня сейчас совсем другое было куда более важным. Но не стоило будоражить всю семью раньше времени.
Вскоре из кухни донесся голос Витальки, он приглашал отца и меня к столу.
— Мне бы в порядок себя привести… — с ужасом глянув по пути на собственное отражение в зеркале, мечтательно пробормотала я.
Виталька стоял в коридоре у входа в кухню и сочувственно глядел на меня.
— Душ по тебе плачет, — заметил он.
— Угу, — утвердительно покивала я.
— У тебя есть десять минут: мама еще готовит бутерброды.
— Минус пять минут на оценку окружающей обстановки, — удрученно констатировала я и стала осторожно выглядывать на улицу из всех имеющихся на первом этаже окон.
Все вокруг было спокойно. Во всяком случае профессиональный, отработанный за годы работы взгляд не позволял мне в том сомневаться.
— Будь начеку, — сказала я Витальке и напомнила ему об оружии.
Тот, можно сказать, вооружился до зубов и отвел отца в относительно безопасное место в доме, туда, где не было окон, а до входной двери оставалось довольно приличное расстояние, заставил его сидеть в кресле в коридоре, неподалеку от душевой. Рядом с креслом стоял журнальный столик, заваленный газетами, так что не составляло особого труда найти для себя занятие. Все же Беккер согласился на наше настойчивое предложение — занять именно это место — не сразу, а потом еще долго бурчал себе под нос слова недовольства.
— Иначе в вашем доме скоро станет трудно дышать, — бросила я ему на ходу.
— Ладно, ладно, иди, — махнув рукой, огрызнулся Валерий Павлович.
Я все же не стала закрывать дверь в душевую, дабы ни один звук, способный стать признаком угрозы, не ускользнул от моего уха.
Струи теплой воды, несмотря на то, что я наслаждалась ими второпях, доставляли неимоверное удовольствие… Но оно было скоро прервано.
— Евгения! Евгения! — тревожно звала меня Юлия Николаевна.
Я выскочила из душевой кабины, схватила с тумбочки пистолет и, на ходу накинув махровый халат, предоставленный Виталькиной матерью, рванула в коридор. Беккер сидел там как ни в чем не бывало. Он развалился в кресле, положив ногу на ногу и развернув перед собой газету. Я застыла перед ним, не зная, кому же понадобилась моя помощь. Валерий Павлович отогнул рукой один угол газеты и спокойно заявил:
— К телефону.
— Пф-ф-ф… — облегченно выдохнула я, облокотившись о стену.
По лестнице торопливо поднималась Юлия Николаевна с трубкой в руках.
— Ваша тетя, — пояснила она, улыбаясь и протягивая мне трубку.
— Да, — ответила я, ругая про себя тетю Милу за то, что она побеспокоила меня в такой неподходящий момент.
Чтобы не терять даром время, я подошла к зеркалу и стала промокать полотенцем волосы, с которых ручьями бежала вода, что, кстати, не доставляло особого удовольствия.
— Беспокоишься? — спросила я.
— Какая ты догадливая! — с доброй иронией протянула тетушка. — Я жутко соскучилась! Как ты?
— Все хорошо. У тебя как?
— Не переживай, я жива-здорова. Если честно, у меня есть еще один повод для разговора с тобой… — многозначительно протянула тетя.
— Догадываюсь, — вздохнув, ответила я, прекрасно зная характер тетушки.
— Наверное, господь услышал мои молитвы, — начала она, — и совершенно неожиданно свел меня с очень нужным человеком, который, думаю, своей информацией сократит твое пребывание в доме Беккеров.
Я отлично понимала, что, говоря о случайной встрече с этим нужным человеком, тетя Мила откровенно лукавила. Вероятнее всего, она, обеспокоившись рассказанным, а вернее — выспрошенным ею у Витальки, стала наводить справки о семействе Беккеров, а также о недавних событиях в их доме.
Благо соответствующих каналов у тетушки предостаточно.
