И тут меня осенило. По дороге к подругам я остановилась в безлицензионном магазине и купила целый ящик чилийского белого совиньона — номер три в ее списке главных радостей жизни. На самом деле номер четыре, потому что секс стоял определенно выше в этом списке. Но как бы я ни любила Руфь, я бы не стала снимать для нее на ночь хату.
Я сначала заехала за Руфью и чуть не поперхнулась от ее вида. Руфь была крошечной, но с большой грудью и источала необычайную сексуальную притягательность и шарм, обычно сопровождающие фигуру вроде ее. Сегодня вечером она превзошла самою себя, облачившись в облегающие кожаные черные брючки и топ под леопарда. Ее загорелый живот был обнажен, демонстрируя проколотый пупок. В целом она выглядела как Килли Миног, но ее попка была как у Долли Партон.
Она заметила, что я впилась в нее глазами, и небрежно провела рукой по взъерошенным светлым кудрям.
— Что ж, в конце концов, это мой день рождения, — сказала она, улыбнувшись своей соблазнительной улыбкой женщины-вамп.
Мы обе рассмеялись. Она влезла в машину в туфлях на шпильках, обтянутых материей под тон леопардовому топу, и я без всяких церемоний указала ей на подарок, лежащий на заднем сидении.
— Ты что, купила мне машину, розовую машину, Эллен? Честное слово, не надо было! — воскликнула она, пристегиваясь на пассажирском сиденье. Я бросила на нее быстрый взгляд и включила зажигание.
— Ящик вина, дуреха, ящик вина тебе в подарок. Поехали, мы опаздываем. Индию кондрашка хватит, — сказала я, и мы покатились со смеху. Теперь мы пришли в подходящее настроение для «пати».
Мы опоздали на десять минут. Индия едва поздоровалась с нами, она не сводила глаз с часов и бросала в нашу сторону презрительные взгляды. Мы с Руфью не смотрели друг на друга, чтобы снова не начать хихикать.
Официант, чрезвычайно высокомерный, но с огромным задом, что сразу отметила Руфь, посадил нас за столик в самом центре зала. Я начала приходить в хорошее расположение духа. Ресторан был сказочным. Внутренний дворик с колоннами, балкончиками, плющом, пальмами в кадках и потолком, окрашенным под цвет неба.
— Не могу поверить, что мне удалось заказать столик. Правда здесь потрясающе?! — торжествующе воскликнула Индия, оглядываясь по сторонам.
— Ага, — согласилась я. — Красиво.
— Красиво, — подтвердила Руфь, поворачивая голову в сторону, чтобы лучше рассмотреть зад официанта. Она тихонько напевала.
— Прекрати, Руфь, — потребовала Индия.
Я заглянула в меню и присвистнула.
— Это мой вечер. Если захочу, — объемся, — пропела Руфь, выпрямляясь на своем стуле. — Покажи-ка мне это меню.
Индия закатила глаза, и мы сосредоточились на чтении наших длинных, элегантных карточек меню.
— Я тут не понимаю половины названий, — призналась я.
— Я тоже, — сказала Руфь. — Интересно, есть ли у них простая треска с чипсами?
Индия снисходительно улыбнулась.
— Я вижу, что вас нельзя никуда брать с собой. Вы всегда меня подводите.
Скоро официант вернулся и принял наш заказ, напоследок окинув Индию беглым взглядом. На ней было очень простое зеленое шелковое платье под цвет глаз. Ее черные волосы были аккуратно собраны в пучок, который, казалось, никогда не может рассыпаться. Мне всегда казалось, что Индия выглядит строгой и холодной, пока она не улыбалась. Тогда все ее лицо вспыхивало, как маяк. Улыбка превращало лицо Индии из хорошенького в красивое.
— Это платье потрясающе подходит к твоим глазам, — сказала я ей.
Она наградила меня улыбкой.
— Спасибо, Эллен. Ты тоже отлично выглядишь, мне нравится твоя прическа: «ветерок», она, кажется, называется.
— «Я у мамы дурочка». Вот как она называется. «Я у мамы дурочка». Право же, Индия, ты бы тоже могла сделать себе такую, — с невинным видом произнесла Руфь. Мы все рассмеялись.
Официант подошел к нашему столику с картой вин. Поскольку я была за рулем, то заказала шипучку. Затем подали закуски — они были превосходны. Мы классно проводили время до тех пор, пока Индия не упомянула Эндрю. Вот когда началось. Все покатилось вниз. И если бы я только знала, как низко скатится так хорошо начавшийся вечер, когда мы радостно поедали наши восхитительные закуски с жареным сыром, я бы ушла домой в ту же минуту. Но я не ушла.
— Ну, так как, Эллен, что там у тебя с Эндрю Кенни? Я слышала, что он был с тобой, когда ты нашла бедного старика, — спросила Индия, когда мы покончили с закусками. Я чуть было не поперхнулась хорошо прожаренным французским сыром.
— Кенни в прошлом месяце начал работать главным менеджером в нашем офисе. Он подвез меня к тому дому, поскольку моя машина вышла из строя, — объяснила я, стараясь сохранять хладнокровие. Индия могла заставить вас признаться в чем угодно.
— А зачем он вернулся из Лондона? Мне казалось, что у него там просто фантастическая работа, — осведомилась Индия, наливая себе еще вина.
Я пожала плечами.
— Не знаю.
— Должна же быть какая-то причина. — Она окинула меня изучающим взглядом. — Вернулся и работает в «Глэдстоуне и Ричардзе»?
