Я смутно припоминала такси и Индию, что-то говорившую о ступеньке, с которой я должна быть осторожна. Но я была слишком пьяна, чтобы спросить, что она имела в виду, а затем стала искать ее и не могла найти. Хотя теперь, думая об этом, я знаю, что она имела в виду ступеньку в машине, о которую я споткнулась, вылезая из кэба. Я приподняла брючину, и, конечно, вот он — синяк на правой голени. И как только я не заметила его в душе? Твою мать!
Я взглянула на часы. Восемь тридцать, а из того, что я могла припомнить из записей в моем дневнике, к девяти мне надо было быть в Хонан Террас. Shit! Мне захотелось лечь на закапанный бензином бетонный пол и спать до тех пор, пока я не умру или мне не станет лучше. Но я не могла этого сделать. Итак, закинув сумку на плечо, я затрусила к ресторану. «Тоска» была не очень далеко, я могла бы дойти до нее, чтобы забрать машину и еще успеть вовремя к моему клиенту. По крайней мере, я на это надеялась.
В то утро, когда мне в виде исключения хотелось, чтобы было пасмурно, солнце решило светить так, словно солнечный свет боялся выйти из моды. Моя макушка медленно поджаривалась, когда я мелкой трусцой бежала по пыльным улицам. Но даже жара и мучительная головная боль, от которой мне казалось, что моя голова полна битого стекла, не могли изгнать из моей памяти зрелище Эндрю с его проклятым ртом и его глупой длинноногой подружки. И зачем только он вернулся?! Меня тошнило от него. Почему бы ему было не остаться в Англии и не построить себе особняк в стиле ампир, который он собирался построить, но только вдали от меня?
Не то чтобы я продолжала его любить. Нет. Я правильно сделала, что порвала с ним. Правда, он говорил мне, что я для него единственная, но какой мужик не говорит этого, так ведь? Они говорят, что любят вас, чтобы получить то, что им нужно — секс, или деньги, или еще что-нибудь. (В данном случае Эндрю хотел получить секс, потому что я всегда была хорошенькой, но бедной.) Чего бы он ни хотел, теперь я ясно видела, что все это было игрой. Все эти «Я люблю тебя», вся эта любовная чушь, разбившая мне сердце, когда мы расстались.
Я была ужасно зла. Часть меня чувствовала себя препогано все эти два года. Я думала о том, что вдруг он и в самом деле любил меня и я тоже разбила ему сердце. Выражение его лица в ночь нашего разрыва было просто… Как бы то ни было, какое это имело значение? Вся наша связь была ложью. Игрой. А я поверила, что он меня любит. На самом же деле, я просто вписывалась в его планы. Теперь мне стало ясно, что для него было вопросом времени, когда
Я протащила мое ноющее тело за угол ресторана и была приветствована солнцем, отражавшимся от розового капота моей «хонды». С тех пор как дядя Джерри всучил ее мне, вид этого четырехколесного чудища в первый раз не заставил мои внутренности сжаться от смущения. Я даже была рада видеть ее жизнерадостно-розовый помадный цвет, весело сверкающий на солнце. Ласково погладив ее по крыше, я открыла дверцу и залезла внутрь. Часы на приборной доске показывали восемь пятьдесят. Господи, я опаздывала к моему первому клиенту.
Я завела мотор и влилась в густой, как клей, утренний поток машин. Но мое странное везение снова улыбнулось мне. Я чудом миновала все «пробки» и подъехала к Хонан Террас без пяти девять. Пробежала по короткой дорожке и вошла в пустой дом, не думая ни о чем, кроме того, что терпеть не могу опаздывать. Я закрыла за собой парадную дверь, увидела обои, напоминавшие капусту, и почувствовала запах дезодоранта для общественных туалетов. Затем вспомнила, что случилось, и поняла, что нахожусь совсем одна в доме. Память вернула меня к тому дню, когда я и Эндрю обнаружили Джерома Дэли.
— Господи Иисусе! — пробормотала я, а мое сердце ушло в пятки. Я повернулась, открыла дверь и вышла на солнечный свет. Там было лучше. Трава. Деревья. Птицы. Машины. Живые люди. Во всяком случае, клиенту будет лучше найти меня возле сада, сказала я себе, садясь на чугунную скамью. Очень гостеприимно. Очень по-американски.
Солнце пригревало, но моя головная боль уменьшилась до терпимой степени — спасибо болеутоляющим средствам. Красивый сад, подумала я. Мои ноздри наполнил аромат роз, и я закрыла глаза. Только на минуту. Чтобы насладиться солнцем и цветами. Только чтобы дать отдохнуть глазам.
Мне показалось, что кто-то рядом со мной произнес «Хэлло!». Или это было во сне? День был таким хорошим. Слишком хорошим, чтобы работать. Мне следовало быть на пляже.
— Хэлло? — снова произнес голос. Приятный голос. Мне повезло услышать во сне такой приятный голос. Глубокий. Теплый. Мужской голос. О боже!
