Вернувшись в номер, я приняла душ и быстро оделась, стараясь разобраться в том, что случилось на пляже. Неужели все это время я сохраняла к Эндрю какое-то чувство? После всего, что произошло между нами? И неужели он тоже сохраняет ко мне чувство? Или просто ищет возможности потрахаться? Я знала, что ответом на все эти вопросы было «нет». За исключением последнего. Ему просто хотелось потрахаться, решила я, покрывая ногти лаком. Лиловым. Я вспомнила Молли.
Раздался робкий стук в дверь.
— Эллен?
Я ничего не сказала и подошла к телефону проверить его на предмет звонков. Поступил звонок от Индии. Но сигнал был слабым, и я решила перезвонить ей позднее.
— Эллен, нам надо поговорить.
— Нам не о чем говорить, Эндрю. Не о чем, — сказала я, едва не кусая свеженаманикюренные ногти.
— Открой дверь, Эллен. Прекрати, мы же взрослые люди. Открой дверь.
Я открыла. Он принял душ, и его волосы были до сих пор влажными. Мне хотелось взъерошить их рукой. Это желание возникло у меня, несмотря на решимость ввести всю ситуацию в управляемое русло.
— Говори, — приказала я.
На нем были необыкновенно красивые легкие брюки из светло-бежевого материала и черная рубашка, которая стоила, возможно, больше, чем джакузи в ванной.
— Давай пойдем на патио. Я охладил немного вина, у нас есть еще время, пока они за нами заедут. — И, не дожидаясь ответа, направился быстрыми шагами к стеклянным дверям.
Я последовала за ним. Солнце только садилось, и небо над морем было освещено красными всполохами, словно заревом пожара. Я потягивала вино маленькими глоточкам, любуясь красотой заката. Это была настоящая жизнь. За исключением того, что случилось на пляже. И Тони. И нападения. И готовки матери.
— Эллен, извини за то, что произошло на пляже. Я не хотел тебя обидеть.
Он сидел напротив меня, положив локти на стол и опустив лицо на руки. Я посмотрела на него, но ничего не сказала.
— Однако, Эллен, я не могу извиняться за то, что… За то, что ты мне все еще нравишься, — проговорил он и, протянув руку, коснулся через стол моей.
Я быстро одернула руку. Значит, он не собирался извиняться за то, что хотел меня трахнуть. Какая наглость!
— Послушай, если тебе нужен быстрый трах, то я уверена, что ты можешь найти такие места в Марбелле, которые удовлетворят твои потребности, так сказать…
— Не верю, что ты можешь даже так думать.
Я пожала плечами.
— Советую тебе спросить Хуана из «Паблито Истейтс». До сих пор они все предусматривали. Уверена, что это не будет проблемой. А теперь извини меня. — Я вернулась в гостиную и услышала шорох колес на гравиевой дорожке.
Эндрю пошел за мной в комнату. Я чувствовала, что он стоял за моей спиной, но не оглянулась. Стояла и ждала звонка в дверь.
— Эллен…
— Что?
— Эллен, сделай одолжение, смотри на меня, когда я с тобой разговариваю.
— Пожалуйста, — процедила я сквозь зубы, повернувшись и уставившись на белую стену передо мной. Около потолка я заметила трещину. Прозвенел дверной звонок. Я вздрогнула.
— Послушай, Эллен, забудем то, что произошло. Ты права, а я, как всегда, не прав. Ты слышишь только то, что хочешь слышать, и видишь только то, что хочешь видеть. Я открою эту чертову дверь, раз ты с таким восхищением рассматриваешь стену, — бросил он, метнувшись по направлению к холлу.
Слезы застлали мне глаза, но я смахнула их. На моем лице была дорогая косметика, и я не хотела ее испортить. И вообще я достаточно уже наплакалась в прошлом из-за Эндрю Кенни. Я знала, что поездка в Испанию не была хорошей идеей, и не была к ней готова. И конечно, не была готова к моим чувствам по отношению к Эндрю. К чувствам, которых там вообще не должно было быть.
Эндрю вернулся с двумя «шишками» из «Паблито Истейтс». Я была рада тому, что одна из них была женщиной.
— Эллен, ты знаешь Хуана. А это Анна — финансовый директор «Паблито Истейтс», — представил их Эндрю, моментально переключившись на роль магната в области недвижимости. Я улыбнулась и протянула гостям руку.
— Сеньорита! Вы прекрасно выглядите. Как актриса, о, как ее имя? Ага! Сандра Бэллок, она играла в фильме о скоростном автобусе, — с чувством сказал Хуан.
Эндрю усмехнулся, а Анна рассмеялась смехом, точь-в-точь похожим на ржание лошади. Через нос. Я стояла и глупо улыбалась, с застывшей в воздухе рукой.
Хуан пожал ее, а Анна кивнула и сверкнула двумя рядами жемчужно-белых зубов. Она уставилась на Эндрю, моргая длинными черными ресницами. Я разрывалась между желанием врезать ей в идеальные зубы и спросить, где она купила такую тушь. Вместо этого я улыбалась всем бессмысленной улыбкой. У меня было предчувствие, что предстоит длинная ночь.
И оказалась совершенно права. Мы поели в маленьком ресторанчике под открытым небом в старом городе. Еда и вино были первоклассными, но Анна меня достала. К десерту мне хотелось ее удушить. Я не могла решить, то ли это ее лошадиный смех, то ли трепещущие ресницы будили во мне убийцу.
