Я налила еще вина и позволила себе вспомнить тот первый день, когда я положила глаз на Эндрю. Это был прекрасный весенний день. На мне была пара совершенно новых джинсов «Левис», которые накануне профинансировал мой отец. Я возвращалась с лекции по строительным конструкциям, а Эндрю с приятелями входил в лекционную, когда я из нее выходила. Столкнувшись с ним в дверях, я посмотрела прямо в его серо-стальные глаза. Он на секунду остановился, как будто мы где-то встречались, но он не мог вспомнить где. Я почувствовала то же самое. Как будто знала его всю жизнь.
В тот же вечер я встретила его на дискотеке в колледже. Я притворилась, будто хотела узнать название группы и кто-то сказал мне, что он его знает. Это была ложь. Мне просто хотелось поговорить с ним. И ему, наверное, тоже, потому что он пригласил меня посмотреть на следующий день «Апокалипсис» в киноклубе. Так все и началось.
После этого мы были неразлучны. По уши влюблены друг в друга, совершенно ослеплены страстью. Через год мы съехались. Я заканчивала колледж, Эндрю уже получил диплом и работал в фирме «Ли Истейтс» в качестве младшего аукциониста. Конечно, очень успешно. Наша жизнь была почти идеальной.
Но в бочке меда была ложка дегтя. Эта моя мать, которая настаивала на том, чтобы мы поженились, прежде чем будем гореть в аду. И еще была семья Эндрю: злая, раздражительная Сильвия Кенни, которой невозможно было угодить, ее муж — трудоголик Роджер и их высокоамбициозные дети. Эндрю был исключением, так я, по крайней мере, думала в то время. Я знала, что в глазах его родителей никогда не буду достаточно хороша для их Энди. Я была слишком высокая, слишком худая, слишком темноволосая, слишком прямая и искренняя, слишком обыкновенная, слишком умная, слишком тупая. Но, как ни странно, наши отношения выдержали наших родственников. Чего они не выдержали, это нас самих.
Я отпила еще вина и вспомнила последние дни нашей агонизирующей великой любви. Они начались с его предложения пожениться. Это было роковой ошибкой. Я хочу сказать, что мы прекрасно ладили друг с другом, были безумно влюблены и безумно хотели друг друга. Все было замечательно до тех пор, пока Эндрю не попросил меня выйти за него замуж.
Это был обычный вечер вторника. Мы ели спагетти. Он сделал это в тот момент, когда я пережевывала мою pasta. Он сказал, что любит меня, что никогда в жизни ни в чем не был уверен так, как в том, что хочет на мне жениться. И чем скорее, тем лучше. Потом спросил, чувствую ли я то же самое. Он думал, что чувствую. Так что, сказал он, давай поженимся и примем обязательства друг перед другом. Что я об этом думаю? Я хотела сказать, что думаю, что с его стороны свинство делать мне предложение, прежде чем я закончила ужин. Это лишило меня аппетита. Но я ничего определенного не ответила и отделалась шуткой.
Я все еще думаю, что он был не прав, сбежав от меня. Он ведь говорил, что я для него единственная, что любит меня и все такое… Я сделала всего одну-единственную маленькую ошибочку, которая на самом деле помогла мне лучше понять мое отношение к нему. А он взял и сбежал в Лондон.
Спустя неделю после того, как Эндрю сделал мне предложение, я пошла с Индией в паб. Предполагалось, что я буду обдумывать его предложение. Но мне казалось, что я еду в поезде, который идет без остановок. Я хотела сойти и подождать, пока не буду уверена в том, что села на тот поезд. Я не сказала об этом Эндрю, по крайней мере, прямо. Но он должен был догадаться. Я была на четыре года моложе его. Мне было всего двадцать четыре года — дитя, ребенок. А он хотел как можно скорее брака и всего, что с ним связано.
Поэтому я назло ему отправилась с Индией и переспала с ее братом, Эмерсоном Верком. Это получилось случайно, не то чтобы я планировала это в течение вечера. Мы все вместе пили — Эмерсон пришел в паб со своими друзьями-киношниками. Он был полной противоположностью своей сестре. Высокий голубоглазый блондин. Я как следует выпила, и у нас с Эмерсоном завязался оживленный разговор. На следующий день он уезжал в Буэнос-Айрес для работы над каким-то фильмом. Малобюджетным, мрачным и многозначительным, как его охарактеризовала, шутя, Индия. Беседовать с Эмерсоном было все равно как заглянуть в другой мир. Мир без закладных, выгодной работы или карьерной лестницы. И браков.
Итак, я переспала с ним той ночью. Как только мы кончили и я лежала в темноте в чужой постели, я поняла, что люблю, нет! обожаю землю, по которой ходил Эндрю Кенни. И что я не просто хочу выйти за него замуж, а хочу соединиться с ним всеми костями и сухожилиями. Я умирала, как хотела его видеть. Сказать ему: «Да! Да! Да!» Поэтому я оставила Эмерсона храпеть в его кровати с постельным бельем под леопарда и бросилась на такси к Эндрю.
