— Сражаться — как? Словами? Или с помощью классической борьбы? Матч до нокаута? Я бы предпочла борьбу, — сказала я и покрутила настройку автомагнитолы. Из приемника внезапно полилась испанская музыка, и мы оба рассмеялись.
— Давай поборемся. Я хочу тебя побороть, — произнес он через минуту. — На пляже, в этой маленькой пещере.
Я смутилась и не ответила. Я молчала, пока мы не доехали до жилого комплекса, который «Глэдстоун и Ричардз» собирались продать в хмуром, дождливом Шеннонсайде.
Остальную часть дня мы напряженно работали, сделав только короткий перерыв на ланч. Жилой комплекс «Морской гольф» был расположен в прекрасном месте с видом на море, позади него находились новые площадки для гольфа. Был там и плавательный бассейн причудливой формы, и детский «лягушатник», который, как я знала, будет большим плюсом при назначении цены.
Я фотографировала все цифровым фотоаппаратом, пока Эндрю сидел в небольшой конторе и проверял контракты и договора. Водить нас весь день по объекту был назначен Хуан, и я радовалась тому, что это Хуан, а не ненавистная мне кокетка Анна.
Хуан и я почти закончили осмотр собственности, когда Эндрю позвонил мне по мобильному телефону.
— В чем дело? — спросила я, осматривая люкс в одном из апартаментов. Хуан стоял рядом со мной в ванной, улыбаясь во весь рот.
— У них здесь в офисе лежат контракты. И их юрист с направленной на меня паркеровской ручкой ждет, пока я их подпишу. Проблема в том, что они на испанском: они забыли перевести окончательные варианты…
— У нас есть черновые варианты по-английски, мы привезли его с собой, просто сравни их.
— В том-то и дело, они выглядят иначе. В них как будто больше пунктов. Я позвонил Тиму, но он весь день играет в гольф, и я не смог с ним связаться. «Паблито» требует, чтобы я подписал сейчас, иначе мне придется пробыть в Испании до понедельника. Взгляни на контракты. Если скажешь, что все в порядке, я подпишу их.
— Конечно, Энди, — сказала я, ругая себя за то, что назвала его уменьшительным именем. Но я была польщена тем, что он хотел знать мое мнение. Что все зависело от меня.
Я повесила трубку и улыбнулась Хуану.
— Проблемы? — спросил он, все еще улыбаясь.
— Нет, все хорошо, мне просто нужно пройти в вашу контору, чтобы прояснить кое-что с моими коллегами. О'кей?
— Прояснить? Что-то не так? — И он улыбнулся гораздо более глупой улыбкой, чем я.
— Нет, все в порядке. Она находится около пруда, да?
Я прошла через крошечный садик цокольного этажа по направлению к офису. По дороге я окинула взглядом недвижимость и решила, что у нас не будет проблем с продажей, когда строительство закончится.
В офисе я нашла Эндрю в компании Анны и лысого испанского юриста. Поздоровавшись, я заняла место напротив Эндрю. Он молча передал мне контракт. Я начала читать и уже на середине чтения попросила у Эндрю ручку. Пока я писала на страницах, Анна и юрист вытягивали шеи, чтобы подсмотреть, что я пишу. Но я улыбнулась той замечательно бессмысленной улыбкой, которую мы с Хуаном отработали во время наших бесед.
— Эндрю, нам надо поговорить. Наедине, — сказала я, закончив чтение. И вышла с контрактами в руках.
— В чем дело, Эллен? Проблемы? — спросил он, когда мы шли к пруду. Мы уселись на два складных стула у пруда.
— Они изменили контракты, Эндрю. Посмотри, вот здесь, здесь и здесь. Это новые пункты. Ты не можешь подписать их. Они позволяют подрядчику не выполнять ряд условий. Не делать чертежа местности, не класть плитку, не прокладывать подъездную аллею к центральному входу. Могут возникнуть недоразумения, если эти работы не будут сделаны, и мы будем за это отвечать.
— Так что же, забыть обо всей сделке?
— Вовсе нет. Они пытаются смошенничать. Надо сказать им, что мы хотим вернуть обратно все пункты. И еще хотим, чтобы наш англоговорящий юрист в Малаге прочел окончательный вариант.
— Все?
— Все. За исключением того, что нам придется задержаться до понедельника.
— Останусь я, Эллен. Один из нас должен вернуться в офис. Ты поедешь завтра домой, как и планировалось. Боже, при таких темпах я не вернусь и до вторника. Так мы и сделаем: ты полетишь домой, а я останусь и все утрясу.
— Отлично, — согласилась я и пошла обратно в контору, чтобы сообщить нашим испанским коллегам, что их маленький обман не прошел. Правда, я была разочарована тем, что Эндрю так легко отпускает меня домой.
Мне не хотелось возвращаться в апартаменты. Вместо этого я целый день провела на испепеляющей жаре и уже начала чувствовать ее действие. И когда Эндрю спросил, не хочу ли я повести машину, я отказалась. Уселась на пассажирское место и, откинув голову, позволила прохладному ветерку трепать мои волосы. Потом закрыла глаза и задремала.
Проснулась я внезапно, когда автомобиль резко свернул с шоссе.
— Господь Всемогущий, Эндрю, что ты делаешь, сумасшедший! Останови машину, ты убьешь нас обоих. Стой! — заорала я. А потом все погрузилось во мрак.
— Элл, Эллен, очнись! О Эллен, если с тобой что-нибудь серьезное… Господи, я не смогу тогда жить… Эллен!
