На следующее утро я проснулась раньше, чем прозвенел будильник, и на какое-то мгновение подумала, что беременна. Но затем в мое сознание вернулись обрывки воспоминаний о прошлой ночи, и я побежала в уборную проверить, что мои месячные действительно пришли, и что мне это не приснилось. По крайней мере, на данный момент я избежала материнства. Я была в восторге. Но где-то в глубинах памяти сохранилась крошечная картинка с красивым малюткой с серыми глазами Эндрю, улыбающимся мне из колыбели. Затем я подумала об Эндрю, проклятом Отце года, чьи дети рождались по всему городу. Я была молода, свободна и одинока и собиралась оставаться таковой.
Приняв душ и одевшись, я выпустила на балкон Джоя и, запихнув в рот кусок тоста, вышла на улицу. День был прекрасный. Я бы пошла на работу пешком, если бы не знала, что мне понадобится машина для поездки на место какого-нибудь осмотра. Поэтому я села в свою розовую «хонду» и отправилась в офис в лучах яркого утреннего солнца. По радио передавали «Пляжных мальчиков», и я запела вместе с ними. Хорошо быть живой. Еще лучше быть живой и небеременной.
— Доброе утро. «Глэдстоун и Ричардз». Чем могу помочь? — донесся до меня голос из-за стола Молли, когда я вошла в приемную. Новая секретарша, сидевшая на ее суперкресле, смерила меня холодным, оценивающим взглядом.
— Меня зовут Лия Ричардз, как в названии фирмы «Глэдстоун и Ричардз», — улыбнулась она. Она походила на ребенка — красивую светловолосую девочку, но у нее были холодные, проницательные глаза русской шпионки. Она доводилась родственницей боссу, мистеру Ричардзу, наполовину устранившемуся от управления фирмой.
— О, вы, должно быть, вместо Молли, — приветливо сказала я, протягивая руку. Эллен Грейс, старший аукционист.
Она небрежно протянула руку и кивнула. Затем взяла журнал и стала листать его, как будто меня там не было.
Когда я вошла в свой офис, Райан сидел, откинувшись на спинку стула и заложив руки за голову.
— Ты видела ее? Потрясающая, правда? Я встретил женщину своей мечты, — выпалил он, скалясь белозубой улыбкой. Его маленькие глазки совершенно исчезали, когда он улыбался. Он был похож на белку. На белку с угрями.
Я одарила его сладчайшей улыбкой.
— У тебя больше шансов с Молли или с ее матерью.
Мой телефон зазвонил. Я сняла трубку, все еще улыбаясь Райану. Сегодня прыщей у него было больше обычного.
— Алло, говорит Эллен Грейс…
— Эллен, — это был голос Тони. Мне нравилось, как он произносил мое имя. И я начала обдумывать, каким образом заставить его повторять его почаще. Но он стал серьезным.
— В твоих объектах есть дом под названием Хейзел… — чего-то?
Я бросила взгляд на Райана, который делал вид, что просматривает бумаги, но я знала, что он подслушивает.
— Подожди минутку. — Я переключилась на переносную трубку и отправилась с ней на кухню варить кофе. — Ты имеешь в виду Хейзелдин?
— Да. Я только что услышал в гимнастическом зале, что кто-то его купил.
— Очень хорошо, Тони, — засмеялась я.
— Это совсем нехорошо, Эллен. Говорят, что у его покупателя наложен арест на имущество. Сегодня утром туда приехал КЭБ.
— В дом приехал кэб?
Нет КЭБ означает: Бюро криминальных авуаров. Дом падает в цене, Эллен. Я подумал, что тебе следует знать об этом, прежде чем они что-нибудь подпишут. Иначе Хейзелдин может быть арестован со всем другим имуществом, если он подпишет контракт.
— Как его имя?
— Роберт Уайт. Пренеприятнейший тип. Расследование может тянуться годами, и капитал, вложенный в дом, будет заморожен. Довольно-таки неприятная ситуация для вашей фирмы.
Я все это ясно представляла себе. Тони был просто молодец, что позвонил и предупредил меня. У меня все внутри потеплело от мысли, что он заботится обо мне.
— Тони, как мне тебя благодарить?
— Я могу придумать разные способы. В особенности один — хочешь скажу какой?
Я засмеялась.
— Конечно.
— Сегодня вечером?
Я подумала о двух вещах: о месячных и моей матери. Я обещала ей прийти к ужину. В приемной послышался голос Эндрю. Он разговаривал с Ледяной девой.
— В другой раз, Тони. Я должна сегодня пойти домой: обещала родителям, что приду. Я не видела их почти неделю.
Эндрю вошел в крошечную кухню, кивнул мне и стал готовить кофе. Я чувствовала запах его одеколона.
— Я не видел тебя двенадцать часов, Эллен. Это черт знает что. Забудь о маме. Ну пожалуйста.
Я засмеялась специально для Эндрю и наблюдала за тем, как он уносит кофе с собой. Мне хотелось дать ему подзатыльник, но я сдержалась.
— Не могу, Тони. Мама вышлет поисковую группу, если я не приду.
— Как насчет того, чтобы выпить чашечку кофе прямо сейчас?
— Где?
— Здесь, в «Красивом теле», моем гимнастическом клубе. Дверь моего офиса запирается.
— Не сомневаюсь, — рассмеялась я.
— И у меня отличный диван. Мы можем выпить кофе на диване.
— По-моему, я уже пила такой кофе.
— И по-моему, тебе понравилось. И мне тоже. Так что?
Вернулся Эндрю и сказал, что меня вызывают к другому телефону.
— Мне нужно идти. Поговорим позднее.
— Поговорим позднее, Эллен.
