— Тони? — Предположила она. Я отрицательно покачала головой. — Эндрю, — сказала она за меня.
Я снова кивнула и стала рыться в сумочке в поисках носового платка. К счастью, я нашла его и шумно высморкалась. Руфь выглядела так, словно собиралась вытрясти из Эндрю душу.
— У меня на щеках тушь?
Руфь покачала головой.
— Господи, Эллен, ты уверена?
— Нет, но сегодня среда, а месячные должны были прийти, кажется, в субботу, Прошло пять дней, а они никогда не опаздывали.
— А когда ты переспала с Эндрю?
— В прошлый четверг.
— Тогда вряд ли ты можешь быть беременна, не так ли?
— Но где же, к черту, мои месячные? Я говорю себе, что не беременна, что это невозможно. Но Руфь, я вспоминаю всех женщин, которых знаю и которые забеременели словно чудом. Без всякой причины. Но забеременели. И потом эта тошнота. С чего она взялась? Может быть, дело не в вирусе. И мне не по себе: меня до сих пор поташнивает.
Мои глаза снова наполнились слезами, но я сдержалась. Пропади все пропадом! Не буду больше плакать. У меня была минута слабости, но теперь с этим покончено. Я снова высморкалась.
— Господи Иисусе, Эллен, что, в Испании нет кондомов?
— Заткнись, Руфь, теперь это не имеет значения.
— Прости, прости, ты права.
— Что мне делать, если я беременна?
Руфь улыбнулась. Было видно, что она оправилась от шока и приходит в себя.
— Все будет хорошо.
— Легко сказать.
— Вот увидишь. Все могло быть намного хуже, Эллен, ты могла получить неизлечимую болезнь.
— По-моему, я уже получила.
— Что?!
— Ну а какое еще может быть объяснение тому, что я не могу забыть Эндрю Кенни?
Руфь ткнула меня в бок.
— Сука, ты меня напугала.
Я улыбнулась, поскольку глупо было продолжать плакать.
— Я хочу домой. Не могу вернуться в зал и увидеть… всех этих людей.
— Ну, так пойдем домой. В конце концов, наши мужики нас бросили. Так что мы можем идти домой.
— Мне надо было работать. Ворковать со всеми этими магнатами по недвижимости.
— Скажи Тиму, что плохо себя чувствуешь и должна пойти домой.
— Да.
— Скажи ему, что вернулся вирус.
— Ты думаешь, он мне поверит?
— По-моему, он и глазом не поведет, если ты улетишь на Луну, пока он беседует с Индией.
— Это правда. Но ты оставайся, Руфи, я не хочу испортить тебе вечер.
Руфь замотала головой.
— Я предпочитаю принять горячую ванну. Этот бюстгальтер просто кошмар. Невозможно получить такое декольте без страданий, и если бы я знала, что это все напрасно, то не стала бы мучиться.
Несмотря на все, я улыбнулась и подумала о том, как мне повезло иметь такую хорошую подругу.
— Я возьму такси, — сказала я. — Спасибо за все, Руфь.
— Не за что. Давай уйдем отсюда. А то эти толстые факеры уписаются. Они пожирают нас глазами последние пять минут, и я хочу уйти раньше, чем кто-нибудь из них приблизится к нам.
Мы подошли к регистратуре и заказали такси. Мой дом был ближе, и мы доехали до него за пять минут.
— Ты хочешь, чтобы я зашла? — спросила Руфь.
— Нет, спасибо, я в порядке. Пойду лягу. Спасибо, Руфь.
Я поцеловала ее в щеку, вышла из машины и постояла на тротуаре, махая ей рукой, пока огни фар не исчезли из вида. Потом опять осталась одна со своими мыслями. К счастью, я так устала, что все, что могла сделать, это войти внутрь. У меня не осталось энергии на беспокойство. Из квартиры Анжелы доносилась громкая музыка. Это было хорошим знаком — он означал, что она смотрит телевизор и вряд ли услышит, как я возвращаюсь.
Джой крепко спал в кэтоматике и даже не поднял головы, когда я открывала дверь.
— Проклятый эгоист, — выругала я его, проходя к своей кровати. — Типичный самец. А я думала, что ты не похож на них, Джой.
Он продолжал спать. Я сдернула одежду и встала под душ, потом сварила какао и намазала маслом большой ломоть хлеба. Взяв стопку журналов, я забралась в постель. Постепенно, по мере того как я пила какао и листала глянцевые страницы, я начала расслабляться. Ублюдок, думала я каждый раз, когда образ Эндрю возникал перед моими глазами. Глупый, лживый ублюдок. Индия права — мне лучше без него. Несмотря ни на что, мои веки отяжелели, меня стало клонить в сон. Я поплелась в ванную почистить зубы и сходить в уборную. И там я обнаружила, что пришли месячные. Едва подтянув трусики, я побежала к телефону и набрала номер Руфи.
— Алло?
— Руфь? Пришли! Месячные пришли! Только что! Я не беременна!
— Грандиозная новость! — в восторге закричала Руфь мне в ухо.
— Можешь пропеть это.
— Это добрая весть, очень добрая весть, — пропела Руфь на мотив «С днем рожденья».
— Ты сумасшедшая, — рассмеялась я.
— Да. А ты не беременная.
— Нет. Спокойной ночи, подружка, и спасибо за все.
— Не за что. Спокойной ночи, Элл.
Я вернулась в постель и свернулась под одеялом, чувствуя себя еще более усталой, чем раньше. Это облегчение, решила я, погружаясь в сон. Но моя голова кружилась, и я продолжала видеть младенца, с существованием которого уже почти смирилась и которого почти полюбила. И, засыпая, я поняла, что почувствовала не только облегчение, но и легкое разочарование.
