Я согласно кивнула. Если Эндрю завтра утром сумеет устранить юридические препоны, то я продам дом к пяти часам и за более высокую цену. И еще продам Хонан Террас. Мне хотелось вскочить и протанцевать по комнате в восторге от такого поворота событий, но я смогла сдержаться. Время от времени Эндрю вопросительно посматривал на меня, пока они с Тимом обсуждали юридические аспекты. Я улыбалась и думала: уж не читает ли он мои мысли? Потом мотнула головой и постаралась сосредоточиться на том, о чем они говорили. Я не собиралась упускать эту продажу — я работала над ней как каторжная. Внезапно я отчетливо увидела перед собой картину: себя и Тони, кувыркающихся на зеленом диване — и почувствовала, как краснею. Эндрю опять взглянул на меня.
— Так решено, Эндрю. Эллен, ты — абсолютная звезда. Отличная работа! Увидимся завтра, — скороговоркой произнес Тим, с такой быстротой покидая помещение, словно у него было важное дело. Я подумала о том, что надо бы позвонить Индии. Но решила, что не застану ее дома — она будет на свидании с неким мистером Глэдстоуном.
— Как поживаешь? — спросил Эндрю, убирая бумаги в свой кейс. Я напомнила себе купить кейс вместо громоздкой, неподъемной сумки, в которую засовывала все, начиная от цифровых фотоаппаратов до тампонов.
— Прекрасно, просто превосходно, — ответила я, поднимая с пола двухтонную сумку.
— Я хотел спросить… хотел спросить…
Он не успел закончить, потому что зазвонил мой мобильник. Это был Тони.
— Извини, мне надо ответить. — Я помахала перед ним телефоном.
Он кивнул.
— До свидания, Эллен.
Я болтала с Тони, наблюдая за тем, как Эндрю уходит. В том, как он уходил, было что-то печальное. Я чуть было не окликнула его. Чуть. Но быстро пришла в себя. Это была новая жесткая небеременная Эллен. И Эндрю не вписывался в ее жизнь. Нет, сэр.
Я уставилась в свою тарелку. Мой желудок начинало крутить, по мере того как запах еды проникал в мои ноздри. Я сделала глубокий вдох и взяла в руки нож и вилку.
— Coq un vin с картофелем gratin[12], — объявила мать, наливая на картошку густую черную подливу. — У меня не была вина, поэтому я использовала вишневый ликер, разве это не одно и то же? И цыпленок неинкубаторский, я всегда чувствую разницу. — Она накрыла вторую тарелку с пищей фольгой.
Я попробовала цыпленка. Возможно, он и не был инкубаторским в другой жизни, но сейчас представлял собой высушенную кожу в тошнотворно сладком, густом вишневом соусе. Я играла с картофелем, не решаясь попробовать его.
— Где Вилли? — спросила я.
— Твой отец повез его на регби. Они хотели провести время вместе.
Они просто хотели избежать coq un vin, подумала я про себя.
— Знаешь, кого я сегодня встретила?
— Кого? — спросила я, катая картошку по тарелке. Я решила купить маме щенка на Рождество. Непривередливого щенка, который бы ел все подряд.
— Этого милого молодого человека, Энтони Джордана, с которым я познакомилась в больнице.
При его имени мое сердце подскочило и пустилось в пляс. А затем упало при мысли о том, что ему пришлось некоторое время провести наедине с моей матерью.
— Я спросила его, не хочет ли он прийти на день рождения Анжелы. Он сказал, что с удовольствием придет.
Я издала беззвучный стон, представив себе, как Тони знакомится с моими сумасшедшими родственниками. А Элисон, Господи, Элисон, устроит ему допрос с пристрастием и потребует финансового отчета.
— И он скоро придет сюда перекусить. Он сегодня был очень занят — покупал новый диван. Зеленый бархатный диван, как он мне объяснил. Я предложила пойти с ним выбрать диван, но он сказал «нет». Он точно знает, что ему нужно. Это добрый знак, Эллен, если мужчина интересуется мебелью… Ее голос еще продолжал звенеть, но я уже получила необходимую информацию и пережевывала ее вместе с coq un vin.
— Он придет сюда? Сейчас? Сегодня? — прокаркала я, лихорадочно пытаясь обдумать в голове план побега. В дверь позвонили.
— Это, наверное, он. — Она побежала к двери, поправляя прическу в зеркале прихожей. Я сидела неподвижно, как статуя, не донеся вилку до рта. Тони вошел в нашу маленькую кухню, заполнив ее собой. Он был одет небрежно — в джинсы и футболку, но выглядел как миллионер, старавшийся казаться простым парнем. В моем теле зажегся огонек желания, однако вид моей матери в полосатом фартуке, стоявшей прямо перед ним, погасил его. Мне предстоял мучительный вечер.
— Эллен, — поклонился он и сел напротив меня. Мама хихикала, как школьница, угощая его очередным кулинарным шедевром.
— Привет, Тони, — сказала я, наблюдая за его лицом, когда он начал есть. Я наделась, что он окажется хорошим актером. Друг Вилли, Энимал, который однажды у нас обедал, начал с криком носиться по кухне после одной только ложки мидий в сметане.
— Не ожидала меня увидеть? — спросил он, вонзая вилку в картофель. — Очень вкусно, миссис Грейс.
Мать снова захихикала. Я смотрела на него, пока он боролся с едой. В это время вернулись папа и Вилл. Мама познакомила их с Тони. Я, отец и брат наблюдали, не веря своим глазам, за тем, как Тони доел все до последней крошки.
