Родион глянул на бутылку, стоящую на столе. «Пальчики» на ней остались. И вопросы к Туманову имелись. Холодной водички из этой бутылки Родион не испил, зато возникла возможность утолить жажду знаний.
Машина не подвела, и новое начальство, кстати, тоже. Отпустили Родиона в Москву на целых два дня, увы, с учетом дороги.
На ночь глядя он в дорогу и отправился. Гнал как сумасшедший, практически без остановок, и утром был уже на месте.
Москва еще только просыпалась, когда он звонил в дверь в квартиру, в которой жила Лера. Сначала к ней, затем все остальные дела.
Дверь открыла Екатерина Викторовна, высокая сухопарая женщина с красивым, но вечно недовольным лицом. Внешне Лера похоже была на мать, однако характером вряд ли: улыбка редко сходила с ее лица.
— Родион?! — Женщина подняла руку, как будто собиралась отмахнуться от него как от черта.
— Здравствуйте, Екатерина Викторовна! — Родион вручил женщине букет хризантем.
Розы Екатерина Викторовна не любила, у них шипы, они колются. Розы для Леры, она любила любые цветы, лишь бы они были от Родиона.
— Спасибо, конечно. — Женщина попятилась, пропуская гостя в квартиру. — Но совсем не обязательно!
— Обязательно, обязательно!
— И ездить к нам не обязательно, — нахмурилась Екатерина Викторовна.
— А я не ехал, я летел. Как на крыльях!
— Я серьезно… Этот ваш роман!.. — тяжко вздохнула женщина. — Отпустил бы ты Леру! Не будет ей с тобой счастья! — На глазах у нее блеснули слезы.
У Родиона ком подступил к горлу. Екатерину Викторовну Варшавин уже обработал, осталось только склонить к неизбежному ее дочь.
Дверь в спальню открылась, из комнаты в одной комбинации выскочила Лера. Волосы не расчесаны, но ей можно и не расчесываться, локоны у нее от природы такие, что никакой мастер не сможет так накрутить, сколько красоты и женственности в чертах лица, а глаза… Варшавин богат, весь мир под ногами, любая женщина к его услугам, только пальцем помани, а нет, ему нужна только Лера. Варшавин реально сошел с ума от любви к ней. Глядя на Леру, Родион понимал почему, им нет покоя. Варшавин будет биться за нее до последнего.
— Родик!
Лера запрыгнула на него с ногами, крепко обняла за шею, прижалась грудью к его лицу.
— Бесстыжая! — простонала мать, пальцами сжимая виски.
— Мама! — предостерегающе сказала Лера, соскочила с Родиона, схватила его за руку и утянула к себе в комнату.
— Да что же это такое? — донесся им вслед голос матери.
Лера плотно закрыла за собой дверь и щелкнула задвижкой.
— Не обращай внимания!
Родион улыбнулся. Он и на Варшавина не обратил бы внимания, ломись тот сейчас к ним в дверь. Даже не вышел бы набить ему морду, потому как не мог оторваться от Леры. Она такая сладкая, такая теплая и такая доступная. Под комбинацией ничего нет, а тело уже трепещет в его объятиях, ждет. И он сам как вулкан готов к извержению.
— А ты мне только что снился, — прошептала Лера, стягивая с Родиона футболку.
— А ты мне и сейчас снишься, — улыбнулся он.
Действительно, все, что происходило с ним сейчас, воспринималось как прекрасный волшебный сон. И Родион готов был обрушить свой гнев на любого, кто разбудит его.
Но даже Екатерина Викторовна не стучалась в дверь. Лера покорно легла на спину, их с Родионом дыхания слились в единое, тела задвигались сначала хаотично, а затем ритмично. Лера вибрировала как скрипка, струн которой касался смычок. Вскоре спокойная мелодия их любви сменилась победным маршем…
— Я тебя никуда не отпущу, — прошептала Лера в тишине отгремевшего финала и вцепилась в него, как будто он мог уйти от нее, исчезнуть. У него, конечно же, дела, через несколько часов нужно быть в управлении.
— Да я и не хочу никуда.
Хотел бы он хотя бы пару дней пробыть рядом с Лерой. Лежать бы с ней в мягкой постели, наслаждаясь теплом любимой женщины, и чтобы никакой возможности двигаться, и чтобы никаких дел.
— И не надо… Ты надолго?
Лера потихоньку возвращалась в реальность, кое-чем отличающуюся от волшебных сновидений. Не мог Родион оставаться у нее надолго, у него дела, и она должна ехать на работу. Хочешь не хочешь, а надо.
— Да на пару дней всего. Завтра к вечеру уеду, послезавтра уже на службу.
— Ты смотри, там, не увольняйся… У вас там есть больница?
— Амбулатория, — сказал Родион. — Больница в райцентре, восемь километров по прямой. А что?
— Да не могу я здесь без тебя. Брошу все, уеду к тебе. Может, Варшавин уже успокоился?
Родион кивнул. Время у него есть, выход на Варшавина тоже, почему бы не поговорить с этим подонком? Он ведь трусоват, этот мажор, за папу все прячется, за закон. А ведь Родион может преступить через закон, и тогда Варшавину несдобровать.
Не жарко в Москве, хотя и солнечно с утра, но сплит-систему врубать совсем не обязательно. А кабинет начальника отделения охлаждается: оперативно-разыскная часть, где не так давно служил Родион, оборудована по высшему разряду. И экспертно-криминалистическая лаборатория оснащена по последнему слову техники. Дактилоскопию провели в два счета, с баллистической экспертизой немного посложней, но и ее долго ждать не придется.
