На кухоньке в жилой части опорного пункта можно было приготовить яичницу, и плитка электрическая для этого имелась, и сковорода, а вот от холодильника осталось только пустое место. Яйца Родион купил еще вчера, за ночь они могли подпортиться, не желая рисковать, он сварил их вкрутую. Позавтракал, выпил чаю и заглянул в шкаф, где у него висела наглаженная с вечера форма. Вздохнул, глянув на капитанские звездочки, закрыл створки и надел обычное поло. Оружие он еще не получил, поэтому вопрос, куда крепить кобуру, перед ним не стоял.
Славка Стенькин жил неподалеку, в небольшом кирпичном доме с голубой дверью и синими ставнями. На лай дворняги вышла пышных форм, но не толстая женщина лет тридцати с небольшим, знойная, ядреная, загорелая, глаза горят, чего-то ждут. Родион узнал продавщицу из магазина, с которой познакомился вчера вечером. Вынужденно познакомился. Зина выложила вчера перед ним весь товар, включая свой бюст пятого размера, и все в глаза смотрела, пытаясь влезть в самую душу.
— А-а, товарищ капитан!.. — оправляя футболку на пышной груди, весело и с лукавым прищуром улыбнулась она.
— Ваш новый участковый, — кивнул Родион, сохраняя на лице полную невозмутимость.
Бабенка незамужняя, озабоченная, легкая неадекватность в ее поведении — результат личной неустроенности, он должен относиться к ней с пониманием. Не осуждать, не кривиться, нос не воротить.
— А я знала, что вы меня найдете!
— А гражданин Стенькин Вячеслав кем вам приходится? — спросил Родион, пытаясь официальным тоном не давать надежду ее ожиданиям.
— Да не бойтесь, не муж! — Зина открывала калитку, как будто душу перед ним распахивала, а пальцами свободной руки теребила футболку на груди, сожалея о том, что не надела кофточку с широким декольте.
— Брат мой младший…
Зина затолкала пса в будку, и Родион прошел во двор.
— И где он сейчас?
— Спит. Гулял вчера допоздна. — Зина вздохнула, щелкнув себя пальцами по горлу. И вдруг взяла Родиона под руку и грудью прижалась к его плечу. И по-свойски, вкрадчиво сказала: — Ты бы повлиял на него!
Она отошла от будки, собака этим воспользовалась, выскочила, Зина преградила ей путь ногой, стала запихивать обратно. Родион вышел со двора, закрыл калитку. Забор низкий, уж лучше он с улицы будет говорить, чем в обнимку с малознакомой женщиной.
— А гулял с кем? — спросил он, удерживая калитку, чтобы Зина не смогла ее открыть.
— Да с Ленькой, с кем же. И Тонька с ними, лахудра! Так она девка ничего и на мордочку очень даже, но Славка бы ей больше подошел. А она с Ленькой крутит!
— Так Славка вроде бы с тумановской дочкой гуляет.
— Ага, гуляет!.. Туманов голову, сказал, оторвет, если его с Майкой увидит.
— С майкой?
— Ну, Майя, Туманова дочка.
— Майя? — Родион не мог не вспомнить вчерашнюю русоволосую красавицу на квадроцикле.
— Знаешь ее? — ревниво повела бровью Зина.
— Да когда бы я успел с нею познакомиться?
— И не надо! У нас есть здесь более достойные! — Она оправила на себе воображаемое платье.
— Да, но у Славки, я так понимаю, других вариантов, кроме Майи, нет. Неужели он Туманова испугался?
— Да нет, просто он сейчас с Валькой… Хорошо, если врут…
— Что врут?
— Да не хотелось бы, лучше бы он с Тонькой, чем с Валькой…
— Но был он вчера с Валькой?
— Не знаю, наверное. Ленька его провожал, Тонька была, а Вальки не было.
— А шашка?
— Какая шашка? — не поняла Зина.
— Казачья. Говорят, у Славки была.
— Когда она у него была? Он еще на майские праздники ее поменял — на мотор к своему «Минску». И шашку отдал, и мотоцикл утопил, а-а! — Зина с грустным видом взмахнула рукой, отсекая недобрые воспоминания.
— Ну, главное, сам остался цел.
— Это точно… А чего это ты вдруг интересуешься? — встрепенулась женщина.
— Да вот, слухи проверяю, — сказал Родион, глядя, как открывается дверь.
На крыльцо, зевая на ходу, вышел высокий парень с лохматой после сна головой. Широкое, будто подрубленное снизу лицо, нос лепешкой, губы плюшками, не красавец, мягко говоря.
— Славка! — заметив брата, позвала Зина.
— Чего тебе? — спросил он, не сводя глаз с Родиона.
— Чего это тобой участковый интересуется?
— Томат Помидорыч, что ли?
— Капитан полиции Фомин, — представился Родион.
— Капитан? — Стенькин посмотрел на него, вопросительно глянул на сестру.
С чего бы это новый хахаль сестры участковым прикинулся, где здесь подвох? Глянул Славик и на черный «Ленд Крузер», который остановился у самых ворот, едва не зацепив Родиона.
Из машины вышел плотного телосложения, брутального вида мужчина с мощной шеей и покатыми плечами. Лысый, из волос на голове только брови, да и те выжженные солнцем, черты лица плотные, грубые. Он злобно скалил зубы, агрессивно глядя на Славика. Родиона даже не замечал.
— Ну иди сюда, дружок!
Открывая калитку, мужчина, казалось, собирался сорвать ее с петлями. Славик стоял как болван, завороженно глядя на лысого, и даже не попытался отскочить, когда сильная, жилистая рука схватила его за шею. Мужчина выдернул Славика со двора, как рыбу из воды, и тут же, ударив по ногам, сбил наземь. А удар четкий, поставленный, Славик не мог ему ничего противопоставить.
