Получилось хорошо. Мы разогнались и за пятьдесят метров водитель оглашено заревел звуковым сигналом. Грузин только и успел высунуть свою усатую морду, мигом втянуть ноги, но закрыть дверцу не успел. Сильный удар, скрежет железа, рёв двигателя громадной, бронированной машины, испуганный крик грузина и тишина, в которой мы спокойно катились по улице.
Остановились мы только метров через сто. Я сразу же спрыгнул с брони и решительным шагом направился к покорёженной «Волге». За мной на дорогу спрыгнули разведчики. Четверо остались у БТРа, а двое по бокам двинулись рядом со мной. Ошарашенный грузин выбрался из автомобиля и суетился вокруг него, возмущённо всплёскивая руками. Я тоже, приближаясь к автомобилю, с любопытством смотрел и восхищался ювелирностью водителя. Он БТРом ударил в дверь, не зацепив корпус машины, впритирку промчавшись мимо. От удара дверь вывернуло в стойке, с силой стукнув по облицовке капота, отчего сетью многочисленных и тонких трещин покрылось лобовое стекло.
Увидев меня и разведчиков, водитель «Волги» с возмущённым воплем и с кулаками кинулся на меня, но тут вперёд выдвинулись разведчики и точной подсечкой свалили и прижали водителя к асфальту. Я присел на корточки перед лежащим.
– Ты чё дёргаешься, уважаемый? Разговаривать будим или ругаться будим? – Я подмигнул и разведчики ещё плотнее прижали грузина мордой к асфальту и тот аж застонал от навалившейся тяжести.
– Ну вот…, разговаривать будем, – по моему сигналу водителя подняли и поставили передо мной. Грузин был растерян, но в тоже время смотрел волком и готов был со мной ругаться и требовать правды. Но я его опередил.
– Уважаемый, я комендант Южной Зоны Безопасности и комендант вашего города, – начал вдохновенно вешать лапшу и тут же ткнул ему под нос две Мотороллы, – вот, уважаемый, вот эта радиостанция это связь с городской полицией, а вот эта радиостанция связь с краевой полицией. Выбирай: вот кого мне сейчас сюда вызвать – полковника Мания или кого-нибудь с краевой полиции? Улицу ты перекрыл…. Дорогу коменданту не уступил… Перед моего БТРа разбит… Кто за него будет платить? Так кого вызывать?
Возбуждённый наглым ДТП грузин готов был ругаться со мной, спорить до хрипоты, готов он был и к ругани с моей стороны. Но я разговаривал с ним спокойно и даже как бы сочувственно советывался с ним, что подействовало на грузина отрезвляюще, а упоминание о полиции даже напугало его, прекрасно понимая, что полиция не будет связываться с русскими миротворцами, а ещё сами его обвинят. А раз ещё и БТР разбит – заставят его платить за эту железную коробку.
– Нэт…. Нэт… нэ нада… я свой машин сам отремонтируююю…, – грузин даже руки выставил вперёд, как бы защищаясь даже от самой мысль связываться с полицией
– Ну, вот и хорошо, – отеческим тоном проговорил я, – а я свою машину тоже сам отремонтирую. Только ты так больше не делай, а то следующий раз я прямо по машине проеду, – последние слова уже произнёс с неприкрытой угрозой.
– Нэт, нэт, господин майор, всё будет нормально, – и грузин побежал к машине.
Мы же со смехом осмотрели поцарапанный волноотражатель и уехали в штаб ООН. Здесь вечным оперативным дежурным стоял чех Ярослав Кулишек. После освобождения из заложников, он отгулял положенный отпуск для восстановления психологического состояния и теперь никуда не ездил, а ходил дежурным. Меня встретил Сергей Петриков.
Мы поздоровались и я его увлёк к бару, где залез в наше отделение и щедро налил себе виски. Петриков с завистью поглядел на меня и плеснул в бокал Колы.
– Ну, как вчера иностранцы фильм посмотрели?
– Да вроде бы сначала с интересом смотрели, а потом, минут через тридцать стали расползаться и до конца досидело человек восемь.
– А чего так? – Удивился я и сделал большой глоток из бокала.
– Да ну их…, – с досадой махнул рукой Петриков, – Боря, это совершенно другие люди, это другой менталитет и их нельзя даже приблизительно сравнивать с русскими. Да вон сам, у Махмуда спроси, он почти до середины фильма досидел.
В помещение скорым шагом зашёл египетский майор Махмуд и, судя по его озабоченному виду и мимолётной радости, плеснувшейся в глазах – искал он меня. Поздоровались за руку и я его опередил.
– Сергей, спроси его – Как фильм? – Петриков выступал сейчас переводчиком между нами и затараторил по-английски.
Египтянин выслушал и беспечно махнул: – Ерунда, посредственный фильм.
– Сергей, я ж не спрашиваю о качестве и художественной ценности фильма – Как ему эта война в Чечне, показанная в фильме.
Теперь он задумался на несколько секунд и равнодушно произнёс: – Так это кино. Такой войны в действительности не может быть…
– Как не может быть? А я тогда где воевал? Я же там три года назад был и участвовал вот в этом, – и показательно постучал пальцем по колодкам на груди.
– Не, господин майор, это ж кино…, боевик.. Господин майор, я о другом. Мне надо чтобы ваш сапёр проверил дорогу… Пойдёмте на карте покажу, – на карте оперативного дежурного Махмуд показал участок дороги, энергичным и коротким движением карандаша.