Мания опять поморщился и глубже осел в своём кресле: – Информация пока следующая. К похоронной процессии подошёл известный нам человек. Фамилию я пока тебе говорить не буду. Он подошёл, произвёл по людям несколько выстрелов из пистолета, кинул гранату и скрылся. Сейчас его ищут, но найти не могут.
– И это всё?
– Да, – твёрдо отрезал Мания, но посмотрел на меня и добавил, – пока всё.
Выйдя из здания городской полиции, остановился и посмотрел на здание городского МГБ. Нет, тут вряд ли мне расскажут подробности, но всё равно нырнул в полутёмный подъезд и через пять минут слушал версию МГБ, которая совсем не стыковалась с изложенным Манией. По словам МГБэшника по похоронной процессии вёлся огонь из нескольких автоматов, а потом бросили гранату. Считается, что это была спланированная акция по уничтожению примирившихся террористов террористического акта против ООНовцев. Так как все пострадавшие члены этой группы.
Поняв, что больше мне здесь ничего путного не скажут, я решительно вышел на улицу, свернул за воротами сразу вправо и через сто метров удобно расположился в уличном кафе за столиком с огромным тентом, заказав себе стаканчик вина. И стал терпеливо ждать. Впрочем, ждал недолго и через пятнадцать минут приветствовал взмахом руки двух оперов с краевого МГБ. Они охотно присоединились ко мне, через пару минут перед ними тоже стояли стаканчики с вином и мы стали общаться.
Зная о трениях между городским и краевым МГБ, пожаловался на то что «городские» либо ни хрена не знают о стрельбе на похоронах Гочи, либо сознательно скрывают от меня подробности. Использовав такой нехитрый приём, я тут же стал обладателем всей информации с разными подробностями.
Когда похоронная процессия с гробом Гочи Эссегуа прошла половину улицы Шота Руставели к ней присоединился один из звиадистов. Как МГБисты сказали – с неуравновешанной психикой. Он подозвал к себе Шонию Зураба дерзкими словами: – Подойди ко мне блядь…
Шония не испугался, подошёл и вызывающе спросил: – Что тебе надо?
Со словами: – Ты предал нас, – нападающий внезапно выхватил пистолет и выстрелил в грудь Шонии, тот упал, а окружающие оцепенели от такого неожиданного и дерзкого нападения, чем воспользовался нападающий. Он подошёл к упавшему и пнул его ногой в голову, после чего на виду у всех хладнокровно сделал контрольный выстрел Шонии в голову. И тут все очнулись от ступора и накинулись на нападавшего, свалили его на землю и стали избивать, предварительно выбив из рук пистолет. Но тот искрутился, выхватил из кармана гранату и бросил её под ноги избивавших. Воспользовавшись суматохой, пылью и дымом от взрыва, вскочил на ноги и сумел скрыться. Убитыми были Шония Зураб и Кварцхеллия Гела. Они считались «примирившимися» и в глазах звиадистов считались предателями, за что и были убиты. Остальные раненые были случайными гражданскими. Так что это их разборки…..
Но и у нас, миротворцев, тоже жизнь активно продолжалась и била ключом и в самом неожиданном месте. А можно сказать – в самом слабом месте.
Восьмого апреля на 207 блок-посту у «Северных» в нп. Тагилони был похищен солдат, подтверждая прописную истину – «Сколько солдат не инструктируй – всё бестолку». Сам лично, когда ещё был в Сухуми, инструктировал и всегда втолковывал бойцам: – Никому, кто за стенами блок-постов, не верьте. Верьте только своим и всё будет нормально. – А тут, полдня около блок-поста крутился неизвестный абхазец. Это он так себя назвал и предлагал бойцам купить у него новенькие берцы. И сговорился с одним балбесом. Договорились, что вечером тот подойдёт в обговоренное место в ста метрах от блок-поста и там они без помех произведут куплю-продажу. Вот там его и захватили в заложники. Похитила местная грузинская семья, у которой во время операции абхазов против партизан в районе нп. Приморское местные силовые структуры убили двух сыновей и арестовали дочь. Сыновей похоронили во дворе милиции в Очамчире, а дочь содержится там же под арестом. Её пытают и насилуют. Всё это рассказал представитель партизан, пришедший к нам на базу на переговоры, и довёл условия семьи. Мы давим на власти Абхазии, чтобы те отдали семье трупы сыновей и освободили дочь, а они возвращают солдата и обещают не причинять ему вреда. Мы озвучили свою позицию: сначала отдаётся солдат, а потом мы разбираемся со второй частью требований.
На этом моё участие в деле освобождения солдата закончилось. Командующий приказал этим делом заняться особисту Юре, отчего он очень загордился.
….Я с трудом застегнул молнию на сумке и под сочувствующими взглядами Сабурова и Тетенова, сидевшими на своих кроватях, поставил её рядом со второй, такой же большой.
– Ну, что парни вроде бы всё собрал? – Я оглядел большую комнату и удовлетворённо кивнул головой, – да, всё.
– Да ладно, Борис Геннадьевич, не переживай. Может быть, всё обойдётся. – Сабуров пересел на стул ближе ко мне, а к нему присоединился Тетенов, – Да чего он такое мог на тебя накопать, чтобы тебя в Сухуми отправлять? Работал ты нормально, получше чем он…