– Ладно…, посмотрим. Надо быть на всякий пожарный приготовиться, а то ведь неизвестно чего он там Командующему нагородит. Тут всё от Коробко будет зависеть: если он меня пожалеет – то меня просто заберут и я продолжу службу нести опять в должности оперативного дежурного. Если нет – то меня прямиком на вертолёте в Адлер отправят и придётся мне тогда ехать домой с «волчьим билетом». Ааааа…, ладно. Квартиру я успел получить, сегодня перед тем как меня с собой забрать Командующий вручит «подполковника», а до пенсии осталось 2 года. Херня всё это…., – я мог бы ещё порассуждать над сложившейся ситуацией, успокаивая себя, но громко зашипела радиостанция и Сабуров приник к ней, слушая сообщение, потом положил наушники на стол и сочувствующим голосом сказал: – С 201 блок-поста сообщили – особист отвёл в сторону Командующего и уже минут десять как что-то докладывает ему. Коробко хмурится и бросает огненные взгляды на Дорофеева….
В комнате опять повисло тягостно-сочувственное молчание. Сабуров и Тетенов кое-что знали, кое-что видели, кое о чём догадывались, но всю картину моих взаимоотношений с особистом, все их течения и повороты знали только трое – я, сам особист и Дорофеев.
Через три дня, как приехал Юра, он попросил конфидициальную информацию на одного из офицеров, у которого была интрижка с одной из женщин. Так уж получилось, но я владел этой сексуальной тайной, что было совершенно случайно и не собирался распространяться об этом.
– Юра, если тебе нужна деловая и служебная характеристика на данного офицера, я тебе её дам. Но вот информацию подобного рода, которую ты просишь – извини, не могу.
– Боря, пойми, эта женщина замечена в контактах с несколькими ООНовцами и мне надо знать насколько повязан в этом наш офицер.
– Тебе наверняка эту информацию слил Андрей и неужели ты не задумался – А почему он тогда его не трогал? Я со своей стороны несколько больше чем ты информирован и поверь мне там ничего, кроме обычного траха нет.
– Значит вы, товарищ майор, не хотите помочь мне. Это надо так понимать?
– Юра, не надо так официально…, нам здесь ещё много совместной работы предстоит…
– Так скажете или не скажете? – Прервал меня особист.
– Нет, товарищ капитан.
– Но ведь завтра к вечеру я буду иметь всю информацию по этому делу, но уже без вашей помощи.
– Ради бога, но не от меня. – Мы расстались оба недовольные друг-другом, хотя я прекрасно понимал, что он делал свою работу, когда иной раз приходилось копаться и в «грязном белье». Но я никак не мог забыть слова особиста Андрея, что Юра приехал с целью «любым путём получить орден». С тех пор отношения наши испортились и перешли на официальный уровень. Я махнул рукой – «А что он мне сможет сделать?». Но первый удар он нанёс мне через два дня в кабинете полковника Дорофеева, где он выразил крайнее неприятие моих методов добывания развед. информации и моих деловых контактов с силовыми структурами, особенно с краевой и городской МГБ. Данный разговор прошёл в крайне напряжённой ситуации, где полковник Дорофеев выполнял роль третейского судьи. Тот раунд я не проиграл: разошлись на равных, но насторожился и стал со своей стороны усиленно «копать». Используя трения между городской и краевой МГБ, пару раз хорошо выпив с одним из сотрудников, сумел получить эксклюзивный источник информации. Честно сказать, источник на серьёзную информацию не кололся, но давал хорошую пищу для размышления, подкидывая иной раз инфу о взаимоотношениях и трениях внутри коллективов силовиков. От него-то я узнал, что у Юры сразу не сложились отношения с МГБистами. Не понравился он им и его просто отфутболили и посмеялись, прекратив с ним всякие отношения. Ещё через несколько дней, этот же источник, предупредил меня: – Борис, ваш особист договорился с Дото Белкания и на тебя сейчас готовят хороший компромат. Причём, инициаторами выступили МГБисты. Где-то ты им «хорошо перешёл дорогу». Они вызвали к себе особиста и сказали ему – Если ты уберёшь отсюда начальника штаба, то мы с тобой будем работать и в качестве преференции они ему открыли канал связи с партизанами абхазской стороны, чтобы он с ними оперативно решал возникающие вопросы.
Всей этой грязной возней был очень обеспокоен полковник Дорофеев и вчера состоялась последняя попытка со стороны Дорофеева примирить нас, которого совершенно не устраивало видеть вместо меня другого офицера, которого снова надо вводить в курс дела.
– Товарищи офицеры, я собрал вас чтобы сделать последнюю попытку примирить. Ваша личная вражда отнимает слишком много времени и сил, которые надо бы потратить на выполнение своих прямых обязанностей. И в конце концов она стала здорово мешать нашему общему делу. Поэтому, прошу вас при мне высказаться по этому поводу и по поводу ваших будущих взаимоотношений и тут же примириться. И на этом закрыть этот вопрос. Товарищ майор, вы первый.