Если у нас общая обстановка и была напряжённая, но была она достаточно вялотекущая. А вот на Северной стороне ситуация была очень напряжённая и быстро, а иногда мгновенно меняющаяся. Ни для кого секретом не было, что абхазы лишь частично контролировали Гальский район и то только днём. Ночью вся милиция закрывалась в своём здании, превращённое в маленькую крепость и ночью партизаны постоянно долбили ментовку и свободно шастали по городу и окрестностям. К нашим миротворцам и десантникам они не лезли: во-первых знали, что получат достойный ответ, а днём ещё прилетят вертолёты и раздолбают все ихние базы, которые нам были прекрасно известны. Ну и во вторых: была негласная договорённость между нами и партизанами о том, кто за что отвечает и когда по времени. Поэтому мы никогда не пересекались с ними. Да и борьба с партизанами не входила в нашу компетенцию. Так сказать существовало равновесие и его никто не хотел, или считал что его ещё рано – нарушать. Помимо милиции в Гали, в Очамчире стоял один батальон абхазской армии, но он был сам по себе и в Гальский район не лез. Самое хреновое, что тут существовало несколько довольно крупных и сильных криминальных групп, которые не подчинялись никому вот они и вносили определённый дисбаланс в сложившуюся обстановку. Неделю назад на одном из блок-постов Северных был захвачен в заложники один из бойцов. Стандартная схема. Сколько бойцам не говори, всё равно найдётся какой-нибудь баран. Блок-пост в центре грузинской деревни. Грузин, который втёрся в доверие личного состава, узнав что одному из них нужны на дембель «фильдеперсовые» берцы, обещает ему их достать и через пару дней вызывает его на улицу за пределы блок-поста. Пойдём мол, тут в паре домов отсюда и примеришь. Подойдёт – заберёшь. Тот идёт и его там крутят и уволакивают в лес. Сейчас идут активные переговоры с этой группой об освобождении бойца. Солдат по нашим сведения жив здоров, но сидит прикованный цепью к дереву и пока о силовой операции по его освобождению речи не идёт. Надеемся, что сговоримся миром.
Вчера произошёл вообще из ряда вон выходящий случай. Полковник Ларичев приехал к Северным из Сухуми с проверкой и в общем разговоре посетовал, что очень уж ему хочется какой-то местной, знаменитой рыбки жареной. Вот этот момент и непонятен: то ли он за этой рыбкой послал бойцов с лейтенантом, то ли лейтенант по собственному почину поехал, но во время рыбалки их захватила в плен одна из неподконтрольных для абхазов и грузин групп. Жестоко избили лейтенанта и солдат, потребовали взамен на освобождение наших оружия, боеприпасов, бензина и много чего другого. В этот момент героически проявил себя начальник Северной Зоны Безопасности. Он приехал на переговоры один. Выдернул из гранаты Ф-1 кольцо и подошёл к бандитам. Те начали излагать свои условия, а подполковник показал им гранату в руке сказал: – Если сейчас же в мою машину не погрузите офицера, солдат и отобранное оружие, то я вас прямо здесь и взорву и мне плевать, что при этом и я погибну. Даю две минуты.
Через две минуты он уехал, оставив перетрусивших бандюг на дороге. Молодец!
Так что у генерала Коробко были причины быть не в духе.
В комнате Тетенов и Сабуров, вкусив водчонки и плотно закусив, сладко спали, а я усевшись за стол, стал терпеливо ждать развития событий и вскоре резкий и пронзительный звук телефонного звонка заставил меня вздрогнуть от неожиданности.
– Борис Геннадьевич, Давай, – послышался голос Дорофеева.
Перед дверьми начальника я на секунду остановился, одёрнул форму и, открыв дверь, шагнул за порог.
– Товарищ Командующий разрешите зайти?
Коробко, полковник Покусаев и Дорофеев сидели за накрытым моей закуской столом. Генерал бросил мимолётный мрачный взгляд на меня и глухим голосом спросил: – Почему, товарищ подполковник, нарушаете форму одежды?
– Товарищ Командующий, разрешите представиться по случаю присвоения очередного воинского звания Подполковник? – Браво спросил я.
Командующий всё также молчал, но разрешающе кивнул головой и на столе как по мановению волшебной палочки появились две бутылки водки, три рюмки и стандартный гранёный стакан, приготовленный мною заранее. Дорофеев мигом разлил водку по рюмкам, а мне наполнил стакан до верху, куда я высыпал из потной ладони большие, зелёные звёздочки. Всё это время генерал сидел уставившись неподвижным взглядом в какую-то точку стола. Когда водка была разлита, Коробко не подымая глаз спросил у полковника Покусаева: – Всё правильно?
Покусаев оценил полноту налитого стакана, наличие звёздочек на дне стакана и подтвердил: – Да, всё нормально.
Я осторожно взял стакан в руки, неслышно выдохнул воздух и крупными глотками стал пить водку. Выпив горькую жидкость, задрал стакан ещё выше и слипшиеся звёздочки по стеклянной и мокрой стенке съехали прямо мне в рот. Достав их, я продохнулся и бодро оттарабанил: – Товарищ Командующий, товарищи офицеры, майор Копытов представляется по случаю присвоения очередного воинского звания Подполковник. Честь Имею. – И сделав чёткий шаг вперёд, поставил стакан на стол.