Я быстро переключился на частоту 301 блок-поста. Ошкерелия был около радиостанции.
– Полковник, мне только что с нашего Министерства Иностранных дел сообщили, что если сейчас не пропустишь колонну, то вся ответственность упадёт на тебя, – я сознательно исказил информацию – пусть подёргается. – И ещё, мне дали добро на силовое проведение операции. Так что через десять минут я буду там и ты будешь первым, кто пострадает.
Ошкерелия в ответ заматерился в эфире, но матерился он уже от бессилия и растерянности. Пока я был на связи, БТР вырвался из путаницы улиц центра и мы, завернув на кольце влево, пошли к выходу из города. На окраине города мне опять застучали по ноге и протянули наушники радиостанции. На связи был начальник блок-поста, который сообщил – Ошкерелия дал «Добро» на пропуск колонны в Абхазию.
Через пять минут быстрой езды, навстречу и мимо нас проскочило несколько машин ООНовцев, где за лобовым стеклом первой машины мелькнуло белое лицо Холингера.
А у Старой крепости из-за поворота выскочил УАЗик Ошкерелии и отчаянно замигал нам фарами. Спрыгнув с брони остановившего БТРа, я не спеша зашагал навстречу грузинскому полковнику. Сошлись в нескольких десятках метрах от УАЗа и БТР и, поздоровавшись, бок о бок стали вышагивать по обочине дороги. От самого факта произошедшего, от изменения ситуации, Ошкерелия был в растерянности, отчего чувствовал себя неуверенно и неуютно.
Неуверенности добавляло и то, что ему волей неволей приходилось отчитываться перед своим врагом, о котором он со своими подчинёнными ещё утром мог говорить с пренебрежением и презрением – а сейчас на виду у тех же подчинённых должен оправдываться.
Я же занял выжидательную позицию и решил по методу Станиславского «тянуть паузу», тянуть насколько это будет возможно и дать полковнику высказаться. Собравшись с мыслями и приноровившись к моему шагу, коротконогий Ошкерелия заговорил. Но если раньше главный военный наблюдатель общался со мной свысока, подчёркивая своё мнимое превосходство и с некоторой долей презрения, то сейчас он семенил рядом со мной и что-то виновато, дрожащим голосом лепетал и лепетал о некой инструкции подписанной Командующим, о четырёхстороннем соглашении, о том что он ни в чём не виноват, а действовал исключительно только из добрых побуждений против непорядочных ООНовцев и так далее и тому подобное. При этом он опасливо косился на моих разведчиков, которые тоже соскочили с БТР и теперь хищно крутились вокруг УАЗика, многозначительно поглядывая в мою сторону. Отчего Ошкерелия бросало в пот и он прекрасно понимал, что если сейчас я дам команду то мои бойцы прикладами расшибут стёкла и вытащат из машины его подчинённых и хорошо, качественно отлупят. Потом очередь дойдёт и до него….
Выбивало его из колеи и то, что этот русский подполковник вместо того чтобы как обычно горячо спорить, отстаивая свою точку зрения, а в данном случаи обвинять или угрожать – банально молчал. И что у него в голове крутится – тоже было непонятно. А вдруг он там продумывал каким образом истоптаптать его – целого полковника….
Прошагав таким манером по обочине несколько минут и, выслушав уже в третий раз причины заставившие его остановить колонну ООН, я остановился и двадцать секунд в упор рассматривал понурого главного военного наблюдателя от Грузии, после чего веско изрёк: – Хорошо, раз Холингер хочет провести переговоры, я приеду. Вы езжайте без меня, а я сначала заеду на блок-пост, после чего заеду в миссию.
Начальник блок-поста сунулся ко мне с докладом, но я махнул рукой и полез в его будку.
– Старший лейтенант, давай сюда быстрей инструкцию, – старлей немного покопавшись в железном ящике с документацией, достал оттуда довольно увесистую, листов на 40, инструкцию, которую я с видимым любопытством стал листать. Надо сказать что, зная о существовании инструкции, не читал её и сейчас быстро листал пока не уткнулся в параграф №10, где описывался порядок пропуска и досмотра автомобильного автотранспорта и техники. Прочитав несколько строчек раздела, я сунул под нос начальнику блок-поста документ.
– Ты то сам читал её?
– Ну, читал…, – неуверенно протянул молодой офицер.
– Не звизди, если бы ты читал, да внимательно, то вот этой провокации на твоём блок-посту ты не допустил. Ладно. Это и моя промашка. Я у тебя инструкцию забираю, завтра тебе новую пришлют. Лучше мне расскажи в цветах и красках, что тут происходило.
Выслушав подробный рассказ старлея, я выскочил из кунга, взлетел на БТР и помчался в город. Только зашёл на территорию миссии, как ко мне из-за угла, чуть ли не цыпочках, подскочил наш ООНовец майор Петриков.