– Организация Объединённых Наций, в лице главы миссии военных наблюдателей, выражает решительный протест ни чем не мотивированным задержанием колонны ООН на территории 301 блок-поста российских миротворцев с гуманитарным грузом, предназначенным для обеспечения развития сельского хозяйства Абхазии, которое поставлялось в рамках четырёхстороннего соглашения. Также Организация Объединённых Наций выражает недоумение и удивление спланированным, совместным действиям российских миротворцев и миротворцев от Грузии. Считаем….., – дальше пошёл набор слов таких как – «провокация», «спланированная акция», «разжигание конфликта», саммит», «продление мандата». Всё это я слышал как сквозь вату, поняв – Холингеру глубоко наплевать, что на нашем блок-посту рулил задержанием Ошкерелия и что Главный военный наблюдатель и российские миротворцы являются для Холингера одним целым. Это мы, русские, устроили провокацию, а не Грузия.
После слова «требуем», Холингера требовал расследования данного инцидента, требовал наказания и опять требовал впредь не допускать…. Но в конце своего протеста, он смягчил тон и выразил надежду, что после данного инцидента, больше ничего подобного не повторится….
Всё это длилось минут пять-семь, в течение которых, я не отрываясь смотрел на главу миссии и удивлялся тому, как естественно и легко это у него получалось. И как гладко у него всё это идёт. Конечно, думал я, на него работает целый аппарат миссии и весь его многолетний опыт службы в Организации Объединённых Наций. Вот сейчас он закончит и что я ему смогу в ответ предоставить? Я ведь до сих пор не выработал ни позицию, с которой буду выступать, ни методы, ни способы с помощью которых буду выпутываться из этого незавидного положения. Через тридцать минут всем, в том числе и мне станет понятно, что я с треском провалил переговоры и всё это уйдёт в Нью-Йорк. Через час Шеварнадзе, которому доложат о провале России, рассудительно заявит на саммите, что мол – Я давно доводил до международной общественности о том, что российские миротворцы являются тем чужеродным телом, дестабилизирующим обстановку в зоне Грузино-Абхазского конфликта и мешающим мирным процессам решения данного конфликта, который касается только двух народов – грузин и абхазов. Данный инцидент только подтверждает мои слова. Поэтому предлагаю – мандат российским миротворцам не продлевать, а вместо них в зону Грузино-Абхазского конфликта ввести международные силы Организации Объединённых Наций….
Холингер замолчал и я с ужасом понял, что мне сейчас что-то надо будет отвечать на ноту протеста, а я до сих пор не знаю что говорить. Камеры повернулись и нацелили на меня стёкла своих объективов. Если камеры смотрели на меня безучастно и равнодушно, фиолетово отсвечивая холодом линз, то Холингер, Пер и переводчик Георгий смотрели с едва скрываемым любопытством, последний даже подался в усердии вперёд, чтобы сразу переводить мой лепет.
Но тут неожиданно меня выручил Ошкерелия, который решил не только блеснуть своим красноречием, но и добить меня, почувствовав слабость личного врага.
– Республика Грузия заявляет о своей приверженности принципам мирного урегулирования Грузино-Абхазского конфликта, а также соблюдения всех положений четырёхстороннего соглашения между Грузией, Организацией Объединённых Наций, Россией и Абхазией…., – поток слов гладко лился из уст Ошкерелии, которые он справедливости ради надо отметить, выстраивал в хорошую логическую цепь умозаключений и я даже успел позавидовать ему. Вот ведь, если на то чтобы Холингер произнёс речь, работает вся миссия, то главный военный наблюдатель всё это готовил сам. Да причём на ходу и после хорошей психологической встряски, произошедшей у Старой крепости. Грузинский полковник говорил вдохновенно, ярко и в какой-то момент мне показалось, что он упивается самим процессом произнесения речи перед камерами и от сознания какой он умный и опытный оратор. В течение пяти минут Ошкерелия рассказал какая Грузия «белая и пушистая», с какой тщательностью и скрупулёзностью строят свои отношения со всеми мировыми державами в вопросе соблюдения прав грузинского населения на территории Абхазии, соблюдения мира в этом регионе. Слегка посетовал, но заострил внимание на неискренность России в отношении к «Гордой Грузии» и в предпотчении к Абхазам. Выразил сожаления о происшедшем инциденте на территории российского блок-поста. При этом он особым нажимом выделил слова «инцидент и территория российского блок-поста».
– Экая сука, – только и смог я подумать про себя, но в голове было также пусто, как и пять минут тому назад. Приближалась драматическая развязка, когда мне дадут слово.