– Да, товарищ Коркин – Двойка. Требование к разведке следующие: Своевременная, не оперативная как ты говоришь, а Достоверная, Непрерывная и, и…. Во…, чёрт и я ведь тоже забыл. Ну, ладно мне хоть сорок три года, я могу и забыть. Да ещё, Коркин, я ведь училище не кончал… Аааа…, вспомнил – Активная.
– Давай, Коркин, читай последние две записи и будем разбираться, какие ошибки ты совершил и что должен был сделать, хотя бы в этом случае.
Лейтенант взял «Журнал наблюдений», глянул на меня поверх журнала и, увидев мой поощрительный кивок, начал читать.
– 6 марта 1998 года. В 4:30 утра к мосту в количестве 8 человек прибыли на машине спецна-
зовцы. Оставили для охраны одного человека и через мост убыли на ту сторону Ингури. С их слов на какую-то операцию. В 10:00 перешли обратно, сняли показание с местного жителя и уехали.
– 6 марта 1998 года. В 14:30 к мосту с грузинской стороны подъехало большое количество
машин, сопровождающих министра финансов (со слов военного грузинского наблюдателя). Через мост ушли на ту сторону, предположительно в село Хурча (200-300 метров южнее границы с Абхазией). В 16:15 вернулись обратно и убыли. Со слов местного жителя он приезжал на встречу с селянами и обещал профинансировать строительство моста через реку Ингури.
– Вот теперь, Коркин, давай разбираться. Первое: всё это происходило 6 марта, а о спецназовцах, о министре финансов я, начальник штаба, который отвечает за разведку, узнаю сегодня – через пять суток. И то случайно. Вот тебе и Своевременность. Ни фига себе!!! Ты, лейтенант, какое училище закончил? Московское общевойсковое? Отлично!
Коркин, давай поспорим. Я спорю на сто долларов. Вот смотри, ложу на стол сто долларов – своих. И спорю с тобой на свои сто долларов. Спорим?
Я в азарте выхватил из нагрудного кармана удостоверение личности, а оттуда достал сто долларов и бросил их на стол.
– Не знаю, чего вы спорить хотите, но у меня нет ста долларов, – заявил несколько вызывающе начальник блок-поста.
– Лейтенант, да мне не нужны твои сто долларов или сколько их у тебя там есть. Я на свои предлагаю поспорить. Выиграешь – забирай. Не выиграешь – я заберу обратно. Ну, что? Спорим?
Молодой офицер несколько помедлил и с неожиданным азартом выпалил: – А…, Давайте…
– Хорошо, – я возбуждённо потёр руки и предупредил, – только спорим по-честному, не лукавя. Хорошо? Хорошо…. Вот ты пять лет служил в Москве. Ходил в увольнение, бегал в самоволку, шагал на парадах по Красной площади. Вот честно скажи – За эти пять лет, ты хотя бы издалека министра финансов России видел? Только по-честному – видел и знал, что это министр финансов.
Коркин задумался на десять секунд и потом с сожалением в голосе сказал: – Если по-честному – то не видел.
– Вот к этому я и веду. Проиграл ты лейтенант старому, умудрённому жизненным опытом майору. Поэтому и спорил, зная что проиграешь. Скажу больше и уверен на 99%, что и до конца своей жизни ты нашего министра финансов в живую никогда не увидишь. А тут, к тебе на пост приезжает министр финансов иностранного государства и ты молчишь. Как это понимать?
– Приезжал, ну приезжал… Ведь ни ко мне и не на пост… и не сидел он тут со мной за столом. Машины там…, у шлагбаума бросили и ушли через мост в деревню… Чего я должен был делать? Кидаться что ли на него?
– Коркин, Коркин…, ты что действительно ничего не понимаешь? Министр финансов….. Ты подумай и представь себе – что такое Министр Финансов. Подумал? Представил? Лакированные штиблеты, выглаженные брюки, лимузины, калькуляторы, доступные и готовые на всё секретутки с титьками и длинными ногами, угодливые улыбки… Что я забыл? И вот эти лакированные штиблеты и выглаженные брюки приезжают сюда, идут через разрушенный мост в эту сраную, нищую деревню. Вот что делать министру финансов на границе с другим государством? Да ещё с которым, они находятся почти в состоянии войны или в состоянии вооружённого противостояния. Ты вникаешь или не вникаешь? Коркин, мотни хоть головой.
Лейтенант мотнул головой, а я обрадовался: – Во, значит понимаешь… Теперь Достоверность. Точно министр финансов был?
Офицер подавленно мотнул головой.
– Коркин, да не расстраивайся так. Если ты был капитаном, я бы тебя тут отодрал по полной программе, а так тебя только учу. Значит с Достоверностью мы тоже разобрались. Ну, Непрерывность – даже глупо разъяснять. Всегда, разведка ведётся всегда – днём и ночью, в дождь и снег и так далее… А вот Активная – давай разберёмся.
Я положил перед собой открытый «Журнал наблюдений» и ещё раз в слух прочёл оба сообщения.