На первый взгляд для непосвящённых это была обычная фотография. Помещение, барная стойка, за которой стоит вместо венгра Иштвана, наш русский ООНовец, около неё общаясь между собой стоят 8 ООНовских сотрудников. Я и ещё особист Юра. На фотографии, все разведчики, а именно сам Пер, который разговаривает со мной, американский специалист по безопасности Смит, англичанин Грэй, и француз, стоят спинами к снимавшему. Центральные фигуры на фото это я и Юра. Если я держу себя естественно, разговаривая с Пером, то Юра, взгромоздившись на высокий барный табурет, пристальным, КГБиским взглядом, больше его ничем не назвать, изучающее и запоминающее разглядывает присутствующих.
– Товарищ полковник, я же его инструктировал – Юра, грохни стакан водки и веди себя нормально, без всяких ваших штучек. Я то думал, что этого достаточно и не контролировал его. А если его на этом подловили, то значит в течение вечера и другие проколы были. Товарищ полковник, дайте ваш УАЗик на два часа, я тоже хочу Перу подарок сделать.
Через двадцать минут я трясся по щебёночной дороге в УАЗике, с квитанцией на получение фотографий, которую забрал у Сабурова, ещё через двадцать минут, запугав мастера фотосалона до полусмерти, получил ещё влажные фотографии и помчался в миссию ООН. Пер встретил меня ухмыляясь, а я же рассыпался в благодарностях за подарок: – ….. Хорошо работаете, быстро, качественно с юмором, но мы тоже умеем работать и в свою очередь хочу подарить вам тоже фото. Оцените теперь и нашу оперативность….
Пер сначала хмыкнул, рассматривая фотографию своего прибытия, а потом весело рассмеялся. Переводчик Георгий стал переводить: – Молодцы, тоже умеете. Я даже не обратил внимания… Ну…, какие то миротворцы стоят, ну пикетчики… Я даже не видел, когда меня сфотографировали. Ну, надо ж и трёх минут не прошло, как границу пересёк, а меня уже сфотографировали…. Спасибо за подарок
Дальше общение прошло уже в неформальной обстановке за барной стойкой и мы расстались после обильного возлияния, весьма довольные друг-другом. На их ксероксе я сделал качественную копию фотографии прокола Юры и, вернувшись на базу, попросил Дорофеева об проколе особиста ему не рассказывать: – Алексей Владимирович, капитан тёмная лошадка и эта фотография хороший козырь против него. Думаю, что он нам принесёт немало хлопот.
* * *
В МГБ, куда я приехал за дополнительной информацией об ожидаемом нападении, ничего нового не узнал. Группа террористов к 31 марта, а это день рождение Гамсахурдия, в честь которого и собираются совершить нападение. А где и на какой из блок-постов – неизвестно. МГБисты копают, но пока не получается.
Полюбопытствовал у них – Как оценивают происшедшее недавно на броду реки Ингури? Они неохотно промычали, но потом всё-таки высказались. В целом склоняются к террористическому акту. Есть у них фамилия главаря, номер белого ПАЗика, на котором они приехали к броду. А по поводу грузинских спецназовцев, заверили – Да…, они держали связь, но с другими…
Обстановка в Зоне Безопасности постепенно накалялась и сейчас грузинские силовики начинают предпринимать все усилия, для уничтожения группы террористов Гочи Эссегуа. Как бы там не было, но раньше Гоча Эссегуа со своей группой более менее контролировался спецслужбами и в какой-то степени действовал в общем русле с политикой Грузии против России. Но постепенно, Гоча стал выходить из под контроля и сейчас представлял реальную опасность. И они решили наконец-то покончить с ним.
24 марта в 17:30 к 307 блок-посту со стороны Сенаки подошла колонна бронетехники: БРДМ-2 – 1 ед, МТЛБу – 2ед с закреплёнными на них Зу-23-2у, БМП-1 – 1единица. Колонна была остановлена. На нас сразу же по связи вышел полковник Мания и стал убеждать полковника Дорофеева, что вопрос пропуска колонны в Зону был решён с нашим Командующим ещё накануне. И полковник Ошкерелия тоже дал «Добро» на пропуск техники. Тут же связались с Командующим и обман был раскрыт. Генерал Коробко дал категорический приказ – Колонну в Зону Безопасности не пропускать. Приказ сразу же был передан начальнику блок-поста лейтенанту Ажнову и он подтвердил, что колонна стоит перед шлагбаумом.
Выслушав наш отказ, полковник Мания, предложил встретится у нас на базе и обсудить вопрос всё-таки пропуска колонны. Ну, а нам то что? Пусть едет.
Но уже через час обстановка резко обострилась. В 19:20 на связь вновь вышел начальник блок-поста лейтенант Ажнов и сообщил, что он, в 18:00, подчинился приказу полковника Ошкерелия, переданному грузинским военным наблюдателем лейтенантом Резаевым о пропуске техники в Зону Безопасности и скрывал это в течение 40 минут. Мы были шокированы таким поворотом дел. А тут от ворот сообщают – прибыла уголовная полиция и требует встречи.
Дорофеев остро глянул на меня и усмехнулся: – Что-то мне подсказывает, Борис Геннадьевич, что это за тобой… Давай-ка скажу, что ты срочно уехал в Сухуми.
– Да ну…, что тут забор городить. Даже если и за мной, неужели отдадите меня в руки полиции?