— Да, — сказала я. — Но это пассивная магия. Однажды оно спасло мне жизнь, и оно дорого мне.
— Тхайская магия опасна, леди Тиаль. И, в первую очередь, опасна для вас. И пассивная магия — тем более, она действует исподволь, незаметно. Она меняет вас. Вы должны избавиться от кольца.
— Избавиться? — сказала я. — Как?
— Отдайте его мне, и я найду способ.
Мне стало даже смешно. Очень страшно и смешно одновременно. Потому что он не отступит.
Особенно страшно то, что я чувствую, как лорд Гхаро пытается убедить меня. Как нити его магии клубятся надо мной, пытаясь проникнуть под защиту. Да, у меня достаточно личной силы, чтобы защитить себя от подобных попыток, но личная защита стоит усилий и постоянного контроля, который нельзя ослабить даже во сне. Сейчас я видела, как кольцо тоже прикрывает меня, помогая. Но я не знала, где предел прочности у этой защиты, и на что способен рогатый лорд чистой крови. На что он готов пойти.
— Я не могу сделать этого, лорд Гхаро. Это очень ценный артефакт, принадлежащий моей семье, и я не могу отдать его человеку, которого едва знаю. Кем бы вы ни были. Это невозможно. Думаю, вы понимаете, что не можете забрать силой. Скоро война, и мне нужна защита. Кольцо не всесильно, но от многих бед оно сможет защитить меня.
Такое кольцо можно снять только с мертвого. Или отдать добровольно.
— Оно способно навредить вам куда больше, чем помочь, — сказал лорд мягко. — Разве вы не видите, как кольцо действует на вас?
Не дает ему проникнуть в мой разум? Насколько я могу сказать, что вижу это? Или лучше притвориться наивной девочкой?
— И как же оно действует?
Он покачал головой с таким сожалением, что любому бы на моем месте стало стыдно.
— Оно пробуждает темную сторону в вас.
Я ношу его уже десять лет. Если оно и способно было что-то пробудить, то уже давно пробудило бы. «Нет света и тьмы, Ти. Все зависит только от тебя», — это слова отца, я отлично помню. Мир слишком сложен, чтобы делить его на черное и белое.
— Я буду очень внимательна, лорд Гхаро.
* * *
— Ти? — вечером Маро подошел, сел рядом. — Слушай, ты можешь спасти меня!
Его глаза горели надеждой.
А я… Только не это! Уже заранее понимала, что он скажет мне. И даже если сейчас скажет что-то другое, Гхаро ясно дал понять, какими методами собирается добиваться своего. Рано или поздно это случится.
— Что я должна сделать? — спросила все равно.
Маро едва ли не подпрыгивал от нетерпения.
— Тебе ведь не все равно, правда? Ты хочешь меня спасти?
— Маро?
Он подсел чуть ближе.
— Они сказали, что не тронут меня, если ты отдашь им кольцо.
Я так и знала.
— Маро…
Надежда в его глазах быстро сменяется ужасом, когда Маро понимает, что я не хочу.
— Ти! Это просто кольцо! Ты ведь не поступишь так со мной?!
— Это не просто кольцо, — сказала я. — Это очень сильный щит, ты и сам видел, как он работает. Отдав его, я останусь без защиты, моих собственных сил может не хватить.
— А как же я, Ти? У меня совсем нет никакой защиты. У тебя есть твой дар, а у меня нет ничего. Но разве я виноват в этом?
Не виноват. Я смотрела на него, все надеясь найти легкий след магии, как знак того, что его заставили сказать все это. Но не находила. Впрочем, Гхаро мог убеждать и иначе. Даже магия не всегда оставляет следы, я не настолько искушена в этом.
Если бы речь шла о его жизни, я бы поняла. Я отдала бы. Очень боюсь, что и до этого скоро дойдет, всего-то надо — повысить ставки.
— Маро, ты должен понимать… То, что с тобой собираются сделать — обратимо. Они не нанесут никакого реального вреда тебе. Потом, если мы сможем выбраться отсюда, любой хороший маг, да и я тоже, сможет все вернуть. Это не стоит того, что бы лишиться хорошей защиты.
— Не стоит того, Ти? Как ты можешь?
Мне было больно слышать это.
Я понимала, что мне легко говорить, что это действительно очень важно для него, очень тяжело. И что кольцо все равно не спасет меня, если дикие ринай захотят что-то сделать. И что пусть не сейчас, но они найдут другие пути… и все равно заставят. Это пустой разговор.
Я чувствовала себя беспомощной.
Я чувствовала себя расчетливой сволочью, которая не хочет помочь, не хочет пожертвовать даже такой малостью ради любимого. «Как ты можешь просить у меня такое, Маро?!» И, в то же время, мне было стыдно за эти мысли. Я лишусь части защиты, но смогу защитить любимого… он ведь мой жених, я ведь сама согласилась выйти замуж за него, а сейчас — готова отказаться. Это предательство.
— Я не могу отдать кольцо, Маро, — сказала я, слова вставали поперек горла. — Не могу. Я не знаю, что будет с нами дальше. Возможно, кольцо сможет спасти…
— Тебя! — Маро сжал губы, вскочил на ноги. — А что спасет меня, Ти?
«Тебе стоило оставаться дома». Нет, этого я не сказала, конечно.
Куда девалась вся твоя гордость, Маро? Когда ты был готов умереть, но не дать помочь тебе? Когда говорил, что справишься сам. Это магия ринай так влияет на тебя? Или их речи? Или они тоже нашли, чем напугать и прижать тебя? Все может быть.
— Как только мы сможем выбраться, я вылечу тебя, Маро. Верну все как было.
