Они гуляли по самой кромке прибоя, взявшись за руки, Маро без рубашки, с закатанными до колен штанами, отросшие кудри раздувает ветер. Признаться, сейчас Маро был особенно хорош. И даже такая счастливая улыбка на его лице… когда-то он так же смотрел на меня. Совсем недавно еще признавался в любви мне… Или это только ради дела?
И девушка-ринай неземной красоты. Высокая, как и все они, чуть выше Маро, но такая тоненькая, легкая, что Маро казался огромным чудовищем рядом с ней. Ее звонкий смех…
Вдруг поняла, что мне все равно, меня это не трогает. Мне даже все равно, насколько это игра. Я сама отказалась от Маро, на самом деле сама, и вся наша настоящая любовь закончилась тогда, когда я без всяких сожалений сбежала из дома вместо сестры. Я и с самого начала не очень хотела этой свадьбы, просто поддалась.
Сейчас мне стоит изобразить ревность.
Но ревности не было. Была какая-то ноющая пустота внутри. Просто потому, что эта ниточка окончательно разорвалась, а новую ниточку никак не завязать… невозможно…
Нет, претензий к Маро у меня никаких, сейчас он делал ровно то, о чем мы договорились. К тому же, уж будем честными, после всех моих слов, он мне больше ничего не должен… в смысле, любви. У нас все равно ничего больше не выйдет, как бы дальше не сложилась моя жизнь.
И все же, я так привыкла считать его своим, а тут… какая-то девица… с голой грудью, между прочим, и Маро так откровенно посматривает на нее. И девица, кажется, совсем не прочь.
— Маро! — окликнула я.
С первого раза он не услышал, и со второго тоже. Или только сделал вид.
Со второго раза услышала его девица. Показала ему на меня.
Я вышла на берег.
— Что тебе нужно? — спросил Маро. Резко. Очень натурально у него выходило.
— А что ты делаешь здесь? — сказала я.
— Гуляю. А ты? Вот только не надо говорить, что ты здесь случайно! Ты следила за мной?
— Зачем мне следить?
— Затем, что я твоя собственность? — он так смотрел на меня, словно я виновата во всех грехах. Его голос с надрывом. — Ты привыкла, что я всегда рядом, как верный пес. Меня можно почесать за ухом, можно пустить в свою постель. Можно выпихнуть, когда надоест. Ты отлично дала понять, чего я стою в твоих глазах.
— Маро, я…
Хотела сказать, что я люблю его, но это было бы слишком явной ложью, у меня не повернулся язык.
— Вот только не надо, Ти! — фыркнул он. — Ты уже все сказала. Да. «Неужели ты думаешь, что хоть одна девушка захочет от тебя детей?» Я, возможно, и был интересен тебе, как сын наместника, но как мужчина я тебе не нужен.
— А ей ты нужен? — это вырвалось само, но так даже лучше. Чем честнее реакция, тем быстрее поверят нам. Ринай хорошо видят правду.
Маро приобнял свою девицу за талию, она улыбнулась, прижалась щекой к его виску, потрепала по волосам.
— Она, по крайней мере, честна со мной. А ты нет. Ты говорила, что любишь меня, что станешь моей женой, что мы всегда будем вместе. И что? Я бросил все ради тебя. Всю свою жизнь к твоим ногам. Но тебе плевать. Я тебе не нужен. Все это ложь! Тебе нужен только твой каменный тхай. Вот и иди к нему!
Это было немного слишком, но все же…
У меня совершенно натурально краснели щеки.
— Маро больше не вернется к тебе, — улыбаясь, сказала девица.
У меня пальцы кольнуло магией, еще немного, и я сорвусь. Нет, Маро я могу понять, даже если он говорит все всерьез и для него это не игра. Но вот ее понять не готова. Наоборот — готова выцарапать глаза.
— Я отдала кольцо, чтобы спасти тебе жизнь!
— И тут же унизила меня, — сказал Маро, верхняя губа презрительно дрогнула. — Сколько раз и ты, и твой каменный истукан говорили мне, что все, что я делаю — вовсе не для тебя, а для удовлетворения собственного эгоизма. Что я не готов отпустить тебя, уступить, поэтому, рискуя жизнью, побежал на край света. Я хотел быть с тобой, защищать тебя, делая все, что в моих силах. Не думая о себе. И что взамен? Я понимаю, что кхаю доставляло удовольствие издеваться надо мной. Еще бы! Ведь никакие другие удовольствия ему больше не доступны, а так — хоть почувствовать себя сильнее… «А давайте мы не будем его кормить?» «А давайте дадим ему палку, пусть сам ловит себе рыбу!» Да у меня голова кружилась от голода и слабости! Ноги сводило от ледяной воды! Думаешь, мне хоть раз приходилось делать это? Да я чуть не помер там! Но я сделал! И весь мой улов отдали тебе. Словно так и надо. Тебе ведь весело было наблюдать, как я страдаю? А когда я купил немного еды, чтобы хоть хватало сил держаться в седле, у каких-то крестьян, ты воротила нос, ведь это слишком легко! А кольцо ты отдала только потому, что иначе твоя светлая ринайская совесть не дала бы тебе спасть. Только для собственного спокойствия, не для меня!
Все так. Для себя.
Эта обида у Маро действительно накопилась, и ничего хорошего уже не будет.
Мне было стыдно, потому что он прав. И все же, ему не стоило ехать за мной. Я не просила ехать. Не было никакого блага в его страданиях для меня. Мы оба делали это для себя.
— Тебе не стоило ехать за мной, — сказала я.
— Я любил тебя! — почти крикнул Маро. — Как можно бросить того, кого любишь?!
