Только сейчас рука ниже локтя не крошащийся камень, как раньше, а рваное, сочащееся кровью месиво… и чтобы подействовало скорее, мне бы надо дотронуться, положить руку, прямой контакт всегда эффективнее. Вот только подкатывает тошнота.
Я…
Ничего, я справлюсь. Главное — я знаю, что с этим делать, меня учили.
Да… сейчас… наверно, лучше не смотреть. Наверно, лучше будет сначала положить ладони у плеча, где еще все нормально, и потом медленно сдвигать вниз, к пальцам.
Когда я закончила, у меня тряслись руки.
Кавьяр так и не приходил в себя, лежал неподвижно. Но дышать стал ровнее.
Кисть его правой руки снова обросла плотью, кожа сверху была тонковатой, красной и слегка морщинистой, но это пройдет, нужно только время.
Все оказалось сложнее, чем я думала, отнимало куда больше сил. Или просто тяжелый день выдался. Ничего, главное я сделала… Теперь отдохнуть.
Я так и легла рядом, отползать на другой конец пещеры бессмысленно, да и слишком устала. Неважно. И даже лучше… соприкосновение магических полей хорошо сказывается на восстановлении. Обмен энергией.
И холодно лежать на камнях одной…
Я так и уснула, прижавшись щекой к его плечу.
20.
Новые планы
Я очнулась от того, что кто-то на меня смотрит. Почувствовала взгляд, даже не открывая глаз. А открыв — дернулась, не сразу поняв, где я и что вообще происходит.
Рядом со мной голый мужчина, он лежит на боку, чуть приподнявшись, опираясь на локоть. Смотрит на меня.
— Тихо, тихо… Тиаль, все хорошо. Ты… как?
Я тоже голая.
А он разглядывает меня. Не то, чтобы как-то откровенно разглядывает, скорее тоже пытаясь осознать, что тут происходит. Но вдруг проняло.
Довольно темно, и это хоть немного спасает, потому что я краснею до самых ушей.
— Нормально… наверно. А ты?
Он улыбнулся.
Так странно было видеть улыбку на его лице. Все так же, и в то же время иначе, мягче…
Кавьяр вытянул вперед левую руку.
— Это ты сделала?
— Немного я, немного уже до меня, с тебя и так все эти заклинания слезали… я только помогла… — и где-то тут я поняла, что спала прижавшись к нему. — Я пыталась немного помочь, поделиться силой… Альтар сказал, ты много сил потерял, и… наверно, уснула.
Я голая… а он очень старательно смотрит мне в глаза, в лицо, хотя взгляд так и норовит скользнуть ниже. Покраснела еще больше, быстро села, притянув к себе ноги, обхватив колени руками. Поймала себя на том, что и мои глаза все косятся туда, куда не надо…
Кавьяр тоже сел напротив, немного притянув ноги к себе. Не то, чтобы это смущало его самого, скорее, чтобы не смущать меня.
Долго сидел молча. И как-то незаметно улыбка сползла, он стал очень серьезным.
— Я думал, он убил тебя, — сказал тихо.
— Альтар? — я покачала головой. — Он велел мне притвориться мертвой. Это ведь его план, да? Ты знал?
Кавьяр облизал губы.
И все же, он разглядывал меня. Пытался не смотреть, но взгляд все равно возвращался. Справедливости ради, я разглядывала его тоже. Сейчас даже представить сложно, что этот парень — то самое каменное чудовище. Не знаю, может быть, все дело в тусклом свете, но он выглядел совсем мальчишкой, наверно таким же, каким был десять лет назад, когда ему было семнадцать. Несмотря на прошедшие годы и опыт, физически все затормозилось именно тогда. Он был высоким, худым, но довольно крепким, широкие плечи… хотя левая рука явно тоньше и слабее правой, но это нормально — магия восстановила распавшиеся мышцы и сухожилия, сами по себе, но должно пройти время, прежде чем все это придет в прежнюю форму.
— Я знал не все, — сказал он. — Альтар предложил освободить меня, если я убью Гхаро. Я так понял, что он не мог сам сделать это, заклинание верности держало. Гхаро вырастил его, но, полагаю, поводов любить его у Альтара не было. Альтар говорил, что не было дня, чтобы его не упрекали, что он полукровка. И, думаю, не только это, хватало всякого, и поводов для ненависти. Его мать, Эниса, сестра Гхаро.
— Эниса… и ты знаешь, где она? Ты крикнул это Альтару?
— Да, — Кавьяр кивнул. — Я знаю ее.
— Она ведь… и не твоя мать тоже?
— Нет, — он усмехнулся. — Я чистокровный тхай, это совершено точно. А Альтар получил пополам, того и другого.
— А твои родители?
Может быть, это неуместный вопрос…
— Тебе уже сказали, да? Для меня, мои родители — люди, которые вырастили меня, не делая разницы между своими детьми и мной, до войны я даже не знал… Остальное не важно.
Он немного нахмурился, отвернулся.
Все это так сложно. И я даже представить не могу, что ждет нас дальше. Что ждет меня…
— Что с нами будет дальше? — спросила я.
— Не знаю, Тиаль. Это был не мой план, и я… Я не могу сказать.
Вдруг такая усталость в голосе, даже обреченность.
Несколько минут мы сидели молча.
— Как твоя рука? — наконец, спросила я.
Он хмыкнул, вытянул, покрутил руку перед собой, попытался разжать и снова сжать пальцы, но они слушались плохо.
— Хорошо, я думаю, — чуть улыбнулся, быстро глянул на меня. — Чешется очень. Кости ломит. Но это, наверно, нормально?
