В его лице что-то дрогнуло, едва уловимо. И снова дружеская, располагающая улыбка, почти расслабленная.
— Хотите спросить, участвовал ли я в войне? Нет, леди Тиаль, мой народ держался в стороне от этого.
— Нет, — сказала я. — Хотела спросить именно то, что спросила. Сколько вам было лет? Совсем недавно я была уверена, что дикие ринай — это сказки, вас не существует. Если бы кто-то из вас принимал участие в войне, о вас бы знали.
— О нас знают, — он небрежно пожал плечами. — Тхайские моряки отлично знают о нас. Но Сайторину выгоднее считать, что нас не существует. Да, если ты не можешь с чем-то справиться, просто закрой на это глаза, — он усмехнулся. — До сих пор мы не мешали Сайторину верить, что нас нет.
Да они же собираются воевать против всех! Они не друзья.
И я, дочь одного из самых сильных и влиятельных лордов Сайторина, — всего лишь заложница. На что будет готов мой отец, чтобы вернуть меня?
Но он не ответил.
— Так сколько вам лет?
Он улыбнулся шире.
— Вы удивительно настойчивы. Во время битвы под Хортой мне было двадцать четыре. Это что-нибудь скажет вам?
Не знаю. Наверно, нет. Легкое разочарование скользнуло… Или я просто не знаю чего-то важного. Я прямо кожей чувствовала, что не все так просто, но не понимала. Нужен ключ…
— Тогда моя очередь, леди Тиаль. Вы говорили, что Эйх Кавьяр спас вам жизнь. Можете рассказать об этом?
Он даже немного пододвинулся ближе. Мы переходим к главному?
Возможно, это и мне поможет понять…
— Во время штурма Ойта, нашего замка. Мне было десять лет. Он сам был мальчишкой, пришел вместе с лордом Энаром. Пока войско пыталось прорваться в ворота, мой отец сражался на стенах, вместе со своими людьми… Кавьяр и еще несколько человек пробрались через тайных ход… не знаю, кто показал им… Но они ворвались к нам, захватили в плен меня, требовали от моей матери, чтобы Ойт сложил оружие, чтобы она передала это моему отцу и убедила его. Иначе убьют меня. Но моя мать отказалась.
Где-то тут у меня невольно дрогнул голос, всегда очень тяжело вспоминать об этом. Я понимаю все причины, понимаю, что мама вовсе не желала моей смерти, она сделала это, надеясь, что потом сможет помочь мне… Но больно все равно.
Альтар внимательно слушал.
— Вас приказали убить?
— Да, — мне пришлось сделать усилие, чтобы говорить дальше. — Они приказали Кавьяру меня убить. Но он не подчинился. Он отдал мне кольцо, чтобы защитить, он закрыл меня собой, когда ударили по нам.
Вдох-выдох… это всегда было сложной темой. Настолько, что долгие годы я отказывалась помнить как все было.
— То есть, он не подчинился приказу? — это был даже не вопрос, не удивление, Альтар и сам знал. Он хотел обратить мое внимание на что-то. — Вы же понимаете, леди Тиаль, что неподчинение во время боя расценивается тхаями как предательство? А предательство карается смертью. И, тем не менее, он не просто сохранил жизнь, пусть и такую. Совершив предательство, какой-то мальчишка, тем не менее, смог стать приближенным императора. Это не кажется вам странным?
Пожалуй, но… это было так давно. Да и что я знаю, об обычаях Тхариса?
— Что вы хотите этим сказать?
— А вы знаете, что это за кольцо, леди Тиаль? Вы столько лет носили его.
Что-то ведь совсем рядом… я чувствовала, но пока не могла нащупать. Что-то очень важное.
— Это тхайское кольцо, очень сильная, пассивная защита…
— Нет. То есть, вы все говорите правильно, но я хотел знать не это. Что изображено на кольце?
Я носила его столько лет…
— Дракон, — сказала я. — Тхайский дракон.
— И вы не понимаете? — Альтар засмеялся так, словно я сказала какую-то глупость, словно я наивная девочка, настолько наивная, что это смешно.
Я носила это кольцо, отец велел не снимать его, сказал, что лучше сохранить. Я знала, что это очень сильный артефакт. Безумно дорогой. Важный. Я честно не задумывалась, как такая вещь могла оказаться у мальчишки, сироты, сына мелкого лорда… Мало ли, его отца наградили когда-то за службу… Но сейчас…
— Это символ императорского дома, леди Тиаль. Не в официальном геральдическом варианте, но тем не менее.
— Вы хотите сказать…
У меня прямо мысли разбегались. Сейчас я, пожалуй, готова поверить во что угодно, вплоть до того, что Кавьяр и есть император.
— Я хочу сказать, что он бастард Ксаро, — сказал Альтар, — и брат нынешнего императора. Ксаро отличался любвеобильностью, у него было множество сыновей… но законный только один. Я хочу сказать, Тиаль, вы сами не представляете для ринай никакой ценности. Можете пригодиться, но… Когда напали на ваш корабль, охотились не за вами, а за ним. Как только вы перестанете быть нужной, вас легко убьют.
19.
Белая буря
Кавьяр уже был там.
Когда меня привели, он стоял, привязанный к столбу за локти, посреди пустой площади. Голый, только стальной ошейник, заглушающий магию.
Он судорожно пытался дышать, но легкие, давно отвыкшие от такого, едва справлялись, с хрипом, с кашлем. Стоять он тоже почти не мог, упал бы, если бы не веревки, держащие его. Пытался справиться.
Живой.
