Он смотрел на нее с легкой усмешкой во взгляде и все с тем же чувством собственного превосходства, которое выводило Таю из равновесия, потому что еще никто не позволял себе смотреть на Таисию Вознесенскую так, как это делал какой-то руководитель метеостанции у черта на куличках.
Радов отложил ложку, которой бесшумно перемешал сахар в ее чашке. Протянул ей чашку.
В темных, как штормовое небо за окном, глазах плясали бесята.
Тая сделала шаг вперед.
Коснулась горячего фарфора, но Радов до сих пор не убрал своей руки. И ее пальцы легли сверху.
От прикосновения к шероховатой, огрубевшей на морозе коже, Тае захотелось застонать. Тут же захотелось пробежаться пальцами по всей ладони, изучить мозоли, впадинки и почувствовать вены под его кожей.
Тая приоткрыла рот, чтобы поблагодарить за чай, но поняла, что стоит слишком близко. И голова идет кругом от того, как этот мужчина пахнет морозом, дымом сигарет и терпкой ноткой алкоголя. Слова встали поперек горла.
Так как сейчас она была без каблуков, то ей пришлось запрокинуть голову, чтобы по-прежнему отвечать на его взгляд.
Синева в его глазах полностью исчезла. Радов отдернул руку, словно с запозданием осознав, что Тая касается его, а не чашки. И именно его руку она невесомо гладит подушечками пальцев.
Радов отшатнулся, а чашка с чаем накренилась и полетела на пол. Разбиться не разбилась, но с довольно громким грохотом покатилась по полу, расплескивая янтарную жидкость.
– Что случилось?
– Тая, все в порядке? – послышался голос Джея.
Нет, хотелось сказать ей.
– Все хорошо! – крикнула она. – Я такая неуклюжая. Чашку уронила.
Радову пришлось отлепиться от кухни, и он швырнул на пол полотенце и в два счета вытер разлившийся чай. Потом выжал мокрое полотенце в раковину, но все эти телодвижения выдали его выпирающее из штанов желание.
Не увидь этого, Тая, наверное, бы вернулась сейчас обратно в комнату. Но мягкие штаны Радова не могли скрыть внушительного стояка, а Тая сейчас была просто не в том состоянии, чтобы взять и отвести от него взгляд.
Снова отвернувшись, Радов выжал полотенце над раковиной, хмуро оглядел мокрый пол и дернулся всем телом, когда Тая коснулась его мокрых и липких от чая рук.
– Не надо, – хрипло и тихо сказал он.
– К черту, – только и ответила Тая.
В ту же секунду он развернулся, слишком резко, отчего чашки на столе опять задребезжали.
– У вас точно все хорошо? – снова крикнул Джей.
Тая в этот момент оказалась прижатой к противоположной стене. Тяжело дыша и едва слышно, Радов прошептал, обжигая дыханием ее щеку:
– Скажи ему.
– Да, все в порядке! Пойду… Переоденусь. А то я пролила чай на себя.
В глазах Радова явно мелькнуло восхищение тем, как убедительно она выкрутилась.
Он убрал руки и двинулся на выход из кухни.
– А вы? – в проеме вдруг возник Джей.
– Я? – удивился Радов. – Вас волнует, куда я иду на собственной же станции?
Джей стушевался.
– Простите… Я имел в виду, вам ведь скоро опять возвращаться на метеоплощадку?
– Да, – только и ответил Радов и вышел.
Тая двинулась следом, но услышала тихое:
– Тая?
– Не надо, – только и ответила она.
– Стой, – Джей схватил ее за руку. – Давай я схожу с тобой.
– Зачем? – резко спросила она.
– Чемоданы тяжелые, Тая. Я хочу помочь тебе, мы не распаковали вещи. Это ведь не отель, а мы не в Дубае. Я видел фотки, где медведи разбирали печи по кирпичику, если чувствовали в них съестное. А здесь хватает припасов, а еще медведей…
– Джей, я сама справлюсь.
– Точно?
– Господи, да просто отстань от меня!
Тая выскользнула за дверь, в узкий коридор, заставленный всяким несомненно полезным хламом.
И увидела, что Радов стоит на коленях у входной двери. А на полу перед ним лежит белая лайка вся в крови и тихо скулит.
Резкий выкрик Радова оглушил Таисию, а выбежавший из столовой Паша оттеснил к стене.
Павел бросился к руководителю, но едва не упал, поскользнувшись на грязно-розовой луже, натекшей с шерсти. Взмахнул рукой в гипсе и вовремя схватился второй за стену.
Завизжала Светлана.
– Дусенька! – девушка бухнулась перед собакой. – Что с ней?
Черты лица Радова заострились, пока он ощупывал окровавленный мех белой лайки. По сторонам он не глядел.
– Уже ничего, – ответил он.
До Таисии не сразу дошел смысл его слов. Как и до Светы, которая, стоило ей осознать жестокие слова Радова, тут же отдернула руку.
– Господи! – выдохнул Джей, прижимая к себе Таю.
– Что мы будем делать? – спросил бледный Паша.
Радов рассеяно провел по бурому от крови боку собаки.
– Заряди ружье. Я иду на площадку. Сможешь? – он посмотрел на однорукого Пашу.
Видимо, вспомнил, как он поскользнулся, а такой и себя застрелить может ненароком.
– Могу, – твердо ответил Паша, – но если медведь рядом? Может, попросим отсрочку у Амдермы? Там темень и дождь не дает расслышать звуки. Если он нападет, вы просто ничего не успеете сделать. Особенно если он… уже распробовал кровь.
В коридоре повисла тишина. Только стучал по козырьку над входной дверью дождь, но этот звук больше не успокаивал. Теперь шорох дождя скрывал опасность, которая бродила вокруг станции, прячась во мгле.
