«Ах, паразит, что делает… — мелькнула тревожная мысль у Тагильцева. — Убьет ведь…»
Видно, в спешке промахнулся стрелявший или Корнев заметил движение его руки, скользнувшей за отворот халата, и упал раньше, чем раздались выстрелы, успел крикнуть бежавшему за ним Ивашкину: «Ложись!» — и откатился в сторону.
«Пронесло», — снова подумал Тагильцев и залег там, где стоял.
Никто из пограничников не открыл огня в ответ. Он сам приказал без крайней нужды не стрелять, а применять оружие только в крайнем случае, когда жизни угрожает опасность. Сейчас возникла такая опасность, но пограничники сдержались. Молодцы!
— Идиот! — завопил один из сидевших на верблюде.
Крик его явно относился к стрелявшему.
Все трое отчаянно замолотили ногами, замахали руками, пытаясь повернуть животных обратно. Последнему это сделать удалось, и он погнал верблюда рысью.
«Уйдет, — мелькнуло в голове, и Тагильцев вскинул свой ППШ. — Была не была, врежу по ногам. Упускать нельзя».
Но его опередил Герасимов. Он быстрой тенью метнулся с бархана и яростно замахал руками перед верблюжьей мордой. Тот испуганно шарахнулся и сидевший на нем человек кубарем свалился на землю. Однако тут же вскочил, к нему подбежал второй, и оба они, перемахнув через ближний бархан, скрылись.
Верблюд, недовольно мотая сухой головой, трусцой потянул в сторону.
— Герасимов, лови верблюдов. Не упускай, — крикнул старший сержант. — Корнев, ко мне!
Все произошло очень быстро. С того момента, как Тагильцев окликнул пришельцев, прошли какие-то минуты, но и их оказалось достаточно, чтобы все пошло кувырком. Глазом он успел схватить лишь то, что Корнев, прежде чем бежать к нему, свалил с ишака стрелявшего бандита, завернул ему руки за спину и толкнул к подбежавшим Чернову и Бубенчикову. Сомневаться уже не приходилось — эти люди бандиты. Только они могли стрелять в пограничников.
…Корнев подбежал, упал рядом, дыша как запаленный конь, за ним подскочил Ивашкин, потом еще кто-то. Залег в сторонке. Может, Елкин. Тагильцев не разобрал кто, так загустела темнота.
Он кивнул Корневу и оба поползли через бархан. Двое скрывшихся были где-то рядом: вряд ли убежали. Значит, затаились. Надо искать их.
Только старший сержант приподнялся над гребнем бархана, как совсем близко грохнул выстрел, и пуля глухо ударила рядом с ним, в лицо брызнуло песком. Тагильцев дал короткую очередь. Он мог и сразить врага, заметил, где сверкнула пистолетная вспышка, но на первый случай решил просто припугнуть. Пусть знают, наши пули в любой момент их могут достать. Пограничникам напомнил, чтобы до особой команды огня не открывали.
— Давай, Петро Корнев, обходи их, — нагнувшись к Корневу, тихо сказал Тагильцев. — Возьми Ивашкина да пригляди за парнем. Побереги его, поддержи…
— Понял…
— Обойдешь нарушителей, подпусти их поближе, сделай два-три предупредительных выстрела. Момент выбери, чтобы врасплох.
— Соображаю. Пусть не надеются улизнуть, — с уверенностью заявил Корнев, подозвал Ивашкина, приказал держаться рядом, отполз немного назад и завернул за возвышавшийся справа бархан.
Само собой разумеется, нельзя позволить нарушителям скрыться. Тагильцев с горечью признавал, что прежний его замысел сразу осуществить не удалось. Кто же мог предположить, что нарушители приедут на верблюдах и один из них с ходу начнет палить? Надо, надо было предусмотреть и подобный вариант, а он одну схему придумал и решил, что события обязательно будут развиваться именно так. «Наперед будешь умнее», — упрекал себя Тагильцев.
А нарушители между тем не сидели на месте, не ждали, когда пограничники подойдут к ним вплотную и возьмут за шиворот. Один держал пистолет на изготовку, другой отбегал на десяток шагов и залегал. Затем то же делал другой.
Глаза Тагильцева привыкли к темноте, и он разгадал этот их маневр. На что они надеялись? Вокруг на десятки километров безводная пустыня… Но ведь пришли же они откуда-то, не с неба спустились вместе с верблюдами. Где-то таились, и по их виду не заметно, что они испытывали лишения. Значит, кто-то надежно их укрывал, кормил.
Сейчас, пытаясь оторваться от пограничников, они вернулись в лощинку, стали на свой же след. Почему? Причина может быть одна — не знают окрестностей, и только след может привести их туда, откуда они пришли.
Тагильцев пытался поставить себя на место противника, угадать, что он замышляет. Но как это не просто! Нет, враг попался хитрый. Его уловкам надо противопоставить свою…
Прибежал Чернов, упал рядом, доложил: задержанный находится под охраной, Герасимов поймал одного верблюда, привязал, пошел искать второго.
Преследуя нарушителей, Тагильцев предупредил Чернова и Елкина, чтобы действовали осторожно, не лезли на рожон.
Вдруг впереди раздался оклик: «Стой!» Затем последовало добавление, дескать, не уйдете, такие-сякие. Корнев сдержанный парень, а тут с такой злостью гаркнул. Потом послышалась возня и опять голос Корнева: «Вяжи ему руки, Федя…»
Так, второй задержан. И тут же Тагильцев заметил, как над гребнем бархана скользнула тень. Вот он, последний… Дернул куда-то в сторону.