— Вот и превосходно! Теперь вот что. Завтра ровно в двенадцать ноль-ноль в Севастополь должен прибыть красивый военный корабль. Очень красивый! Так ты постарайся запечатлеть и его. Обязательно постарайся!
— Кто же меня подпустит к тому кораблю? — удивился Сергей.
— А тебе и не надо подходить к нему близко. У тебя фотоаппарат с мощной оптикой. Фирменная вещь! Он лучше любого бинокля! Настроишь оптику, и кораблик будет близко-близко! Снимай сколько душе угодно. С разных ракурсов! Ты, значит, обязательно запечатлей тот кораблик… Ну и об общих видах не забывай. Помни о времени — завтра ровно в двенадцать!
Наутро следующего дня Сергей вышел с фотоаппаратом в город. Вначале он снимал разные отвлеченные городские виды — тренировал верность руки и зоркость глаза. Конечно, и сам Сергей, а еще больше его фотоаппарат мигом привлекли внимание горожан.
— Вот так аппаратура! — восхищенно щелкали языками горожане. — Фирменная, должно быть, вещь! Да и называется по-заграничному — «Пентагон»! Слушай, парень, а ты не боишься, что тебя привлекут за такое дело? Особенно за название? Ведь название-то вражеское!
— Не боюсь, — усмехался Сергей. — Чего мне бояться? Ну «Пентагон», и что с того? Это же только слово, а за слова у нас не привлекают.
— Смотря какое слово! — веселилась публика. — За это и спросить могут! И где ты только раздобыл такую штуку?
— Купил у одного матроса, — отвечал Сергей. — Он ходит в загранку — оттуда и привез.
— А-а-а, ну тогда все понятно! Матросы, которые ходят в загранку, люди зажиточные! А что снимаешь-то?
— Так, всякие городские виды… Пока больше тренируюсь. Техника сложная, надо ее освоить, — отвечал Сергей.
— Это да! — соглашалась публика.
В половине двенадцатого Сергей находился на том месте, откуда можно было видеть гавань с военными кораблями. Здесь уже толпился народ. Отовсюду слышались голоса, что вот, мол, в двенадцать часов должен прибыть какой-то невиданный военный корабль. Всем хотелось взглянуть на такое диво хотя бы издалека. Сергей невольно подивился: откуда народу все заранее известно? Ведь прибытие боевого корабля — это, должно быть, военная тайна. Так откуда же народу ведомы военные тайны? Впрочем, вопрос этот был риторический.
А он готовился к выполнению порученного ему задания: сфотографировать виды военной базы и прибытие корабля. Причем так, чтобы никто ни в чем его не заподозрил. Потому что если заподозрят, тотчас же начнутся вопросы. Например, откуда ты раздобыл такую невиданную аппаратуру и для чего снимаешь военный порт и боевой корабль? А где вопросы, там и подозрения. Сергей, впрочем, не считал, что он делает что-то преступное. Вместе с тем на душе у него было неспокойно. Он не понимал, для чего Валентину понадобились эти снимки, лишь догадывался, что тот ему врет. Да что там говорить — он знал это наверняка. Сергей не верил Валентину и все же не мог не выполнить его поручение, потому что крепко сидел у него на крючке.
Богданов, Дубко, Терко и Рябов вместе с женами на двух машинах прибыли в Севастополь в половине одиннадцатого утра. В одной машине ехали Терко и Богданов с женами, в другой — Дубко и Рябов, тоже с супругами. Богданов по укоренившейся спецназовской привычке взглянул на часы — половина одиннадцатого. Конкретных целей у путешественников не было: все они в Севастополе были впервые и о местных достопримечательностях если и слышали, то лишь краем уха. Поэтому после короткого совещания решили для начала проехаться по городским улицам, а дальше будет видно.
Сказано — сделано. За полтора часа на своих машинах они не спеша объехали добрую половину города и сами для себя были и туристами, и экскурсоводами. Ближе к полудню, сами того не желая, подъехали к какому-то загадочному месту. Загадочному — потому что здесь толпились люди. Их было довольно много, они смеялись, суетились и оживленно переговаривались.
— Кажется, здесь что-то дают. Что-то долгожданное и востребованное, — шутливо произнес Терко. — А то зачем бы народу так суетиться?
— Или показывают что-то интересное, — предположил Богданов. — Может, выйдем и посмотрим? Заодно и разомнемся. А то ведь засиделись в машине.
Они вышли и осмотрелись. К ним подошли Рябов и Дубко с женами — им тоже захотелось размяться и узнать, в чем дело. Вид с того места, где они находились, открывался просто великолепный. Вдалеке виднелось море, а на нем еще и корабли. Кажется, это были военные корабли. Точно военные.
— Вот вам и ответ на вопрос, — сказал Богданов. — Народ любуется видами. Обыкновенное дело.
— Ну не скажи, — не согласился Терко. — Что-то здесь не так… Виды — они каждый день на месте, они и завтра, и послезавтра одни и те же. Стало быть, ими можно любоваться, когда захочешь. Без столпотворения. Так отчего же, спрашивается, народ толпится именно сегодня? Что такого может быть особенного в сегодняшних видах? Вот вы мне что скажите.
— А может, такое столпотворение здесь происходит ежедневно? — предположила Марьяна, супруга Богданова.
