— А вот мы сейчас это выясним, — усмехнулся Терко и добавил: — Не люблю ничего загадочного! В любой загадке всегда кроется что-то нехорошее…
— Ну начинается! — проворчала Ксения, жена Степана. — Ты просто не можешь жить, если сам себе не создашь проблему! Везде тебе мерещатся вражеские происки!
— Ничего не начинается, душенька, — примирительно произнес Терко. — Какие тут могут быть вражеские происки? Здесь все тихо и мирно. Вот я сейчас спрошу у народа, и он подтвердит, что все тихо и мирно.
Ксения лишь вздохнула и махнула рукой. Уж кому, как не ей, доподлинно известен въедливый характер мужа?! И не только въедливый, но и мнительный. Везде, понимаешь, ему мерещатся враги и вражеские козни…
Степан же тем временем подошел ближе к суетящимся и галдящим людям и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:
— А скажите-ка приезжему человеку, по какой такой причине вы здесь собрались? Что такого интересного здесь показывают?
— Вот наблюдаем, — ответил ему какой-то мужчина. — Ждем…
— И чего именно? — поинтересовался Терко.
— Двенадцати часов. В это время в военный порт должен прибыть корабль. Видите вон там вдалеке порт?
— Ну вижу, — ответил Терко.
— Вот туда он и должен прибыть. Ровно в двенадцать ноль-ноль. И прибудет, можете не сомневаться. Потому что корабль военный, а у военных все строго. У них, если хотите знать, все по часам. Все секунда в секунду!
— Ну да? — не поверил Терко.
— А вы думали! Военные — это не мы с вами, штатские пентюхи! Понимать надо!
— Прибудет кораблик, можете не сомневаться! — вмешался в разговор другой мужчина. — Да притом какой корабль! Говорят, такого нет больше ни у кого в мире! Секретный боевой корабль! Плавучая крепость!
— Скажите на милость! — продолжал удивляться Терко. — А откуда же вам все это известно? Ведь корабль, как вы говорите, военный! Да еще и секретный! Значит, и прибытие его должно быть секретным, я так полагаю.
— Ха! — отозвался один из собеседников. — И что с того, что он секретный? Какие такие секреты могут быть у советской власти от народа? Власть-то народная, разве не так?
— Конечно, так, — поспешил заверить Терко.
— Ну и для чего тогда задавать всякие глупые вопросы? Лучше присоединяйтесь к нам, коль вы приезжий. Где еще вы можете увидеть такое зрелище? Прибытие секретного корабля!
— Слыхали? — едва сдерживая смех, сказал Терко, вернувшись к своим товарищам. — Действительно, какие секреты могут быть у советской власти от народа? Подумаешь, секретный корабль… Что ж, подождем торжественного часа. Тем более что до него осталось, — он глянул на часы, — не так и много. Всего семнадцать минут.
— Да уж. — Богданов изо всех сил старался не расхохотаться. — Придется и нам пополнить радостные ряды встречающих. Ничего другого просто не остается. А то ведь если мы сейчас уйдем, это будет выглядеть подозрительно. Вот, мол, секретный корабль, а они уходят. Спрашивается — почему? Уж не иностранные ли они шпионы? Народ у нас бдительный.
— Кстати о шпионах, — сказал до сих пор молчавший Дубко. — Если корабль, как утверждает народ, и впрямь секретный, то и шпионы должны быть где-то поблизости. Иначе и быть не может.
— И ты туда же! — Жена Дубко, Елизавета, дернула мужа за рукав. — И тебе тоже неймется!
— Да я ничего, — начал оправдываться Дубко. — Это я так, в теоретическом плане…
— Знаю я вашу теорию! — сказала Елизавета. — После нее всегда наступает практика!
— Нет-нет! — запротестовал Дубко. — Только не в этот раз! В этот раз все будет иначе! В конце концов, мы здесь находимся в отпуске, не так ли?
Было похоже, что и Богданов намерен высказаться на эту тему, но его жена Марьяна быстро зажала ему рот ладошкой. Что же касается жены Рябова Айше, то она лишь посмотрела на своего мужа, и этот выразительный взгляд будто припечатал его к месту. Рябов лишь развел руками: дескать, я и не собирался говорить ничего такого.
Между тем приближался долгожданный полдень. Народ засуетился и загомонил на разные голоса. Четверо отпускников-спецназовцев вместе с женами стояли в стороне. Скорее по укоренившейся привычке, чем по необходимости мужчины скользили взглядами по толпе, все примечая, анализируя и делая выводы, что также было привычкой, а не какой-то насущной необходимостью. Какая могла быть необходимость у людей в отпуске? Что им за дело до мирской суеты, да хотя бы и до прибытия сверхсекретного корабля? У отпускников совсем другие заботы. Но тем не менее привычка — дело такое: от нее просто так не отмахнешься, ее по первому же желанию не искоренишь, особенно если ты боец спецназа. Спецназовские привычки, знаете ли, дело особенное.
