Их соседям тоже приходилось несладко. Развернулись уличные бои, перевес в которых был пока на стороне немцев. Любое здание являлось крепостью. На каждом перекрестке стояли пулеметы или зенитки. Из проемов окон выпирали трубы фаустпатронов.
На помощь извне красноармейцам рассчитывать пока не приходилось. Самое скверное состояло в том, что им катастрофически не хватало патронов. Скоро наступит минута, когда их не станет совсем.
В короткое затишье, прерывавшееся порой отдельными очередями, подполковник Крайнов собрал оперативное совещание в небольшом закутке наблюдательного пункта.
– Боеприпасов много? – осведомился он.
– Бережем как можем. У каждого по два магазина на автомат, не больше, – высказался за всех майор Бурмистров. – Еще один интенсивный бой выдержим. Дальше придется биться с немцами врукопашную.
– Позиции сдавать нам нельзя, это приказ командира дивизии. Да и как это будет выглядеть сейчас, когда мы уже столько наших товарищей потеряли? Есть ли у кого предложения по поводу пополнения запасов боеприпасов?
– А способ тут один, товарищ подполковник, – ответил Бурмистров. – Уже испытанный в Сталинграде. Пропускаем немцев вперед на наш этаж, потом ударяем им в спину и забираем оружие.
Подполковник Крайнов одобрительно кивнул. Сухие щеки командира полка поросли трехдневной щетиной, что добавляло ему мужественности. За последние сутки Крайнов еще более укрепил свой авторитет как командир. Он старался быть там, где особенно жарко, умел руководить людьми, при этом соблюдал деликатность, не особо присущую молодости.
Подполковник Крайнов посмотрел на офицеров. Двумя батальонами вместо капитана и майора командовали теперь старшие лейтенанты, всего-то на год-другой моложе его самого. Ротами руководили лейтенанты, взводами – сержанты. Не было ни возможности, ни сил, чтобы горевать о павших. Все потом, и слезы, и радость. Сейчас главное – выполнить поставленную задачу и при этом уцелеть.
– Вижу, что мы думаем в одном направлении. У меня есть план. Пропускаем немцев после короткой перестрелки одновременно в правое и левое крыло здания. Роль наживки справа я возьму на себя, привлеку автоматчиков, а слева давай ты, Прохор, со своими людьми. Когда мы их увлечем в самый дальний конец коридора, другие выскочат из закрытых помещений и ударят им в тыл. Вот таким образом мы достанем и патроны, и вооружение. Поставим засады на лестницах. Они отрежут путь наверх для остальных немцев. Иначе нам не справиться. Начинам операцию через пятнадцать минут, так что будьте готовы! Теперь расходимся по своим подразделениям. Предупреждаю, просто так не палить. Беречь каждую гранату, любой патрон!
– Что решили? – спросил Велесов, когда Бурмистров вернулся.
От Прохора не укрылось, как Михаил поспешно и с некоторым смущением упрятал в накладной карман вчетверо сложенный лист бумаги. Он наверняка писал письмо Полине. Не самое подходящее место для излияния чувств, но не запретишь ведь!
– Пропускаем небольшие группы немцев на наш этаж с правой и с левой стороны здания. Затем отсекаем их на лестничных площадках от основной массы и расстреливаем. Собираем оружие с боеприпасами и держим оборону дома дальше. Твоя позиция – первый подъезд. Мои – второй и третий. Полк Крайнова держит все остальное. После того как на этаж пройдут немецкие автоматчики, ты сразу перекрываешь лестницу. Не давай фрицам с нижних этажей пробиться наверх, а тем, которые будут отрезаны, – спуститься. Объяснять тебе много не нужно. Все понятно и так. Кто останется прикрывать коридор?
– Отделение сержанта Мошкарева.
Бурмистров одобрительно кивнул.
– Хороший выбор. Этот парень не подкачает. Растолкуй своим задачу. Через несколько минут приступаем.
Вскоре на лестничной площадке третьего этажа первого подъезда развернулось самое настоящее сражение. Потолок обвалился, разлетелся по ступеням, образовал нагромождения, вполне удобные для стрельбы.
В этих укрытиях и разместились разведчики Велесова. Они обстреливали немцев, продолжавших напирать, отвечали интенсивным огнем на каждую попытку углубиться в здание и отвоевать хотя бы маленький кусочек чужой территории. В некоторых местах позиции почти соприкасались. До врага, спрятавшегося точно так же, при должной сноровке можно было дотянуться руками.
В середине здания, где-то на втором этаже раздался разрыв гранаты. Взрывная волна неприятной дрожью пробежала по всему дому и затухла в сваях, вбитых глубоко в землю. В коридорах с потолка как-то запоздало посыпался разбитый кирпич. С сильным ударом обвалилась тяжелая балка, видимо, прежде едва державшаяся на своем законном месте.
С подходом подкрепления немцы усилили натиск. Автоматные очереди теперь звучали плотнее, сливались воедино, немцы наглели. Самое время приступать к делу.
– Уходим! – скомандовал Бурмистров и шагнул назад, продолжая отстреливаться от немцев, вышедших из-за укрытия.
