– Он выбил немцев из подъезда. Сейчас бой идет за пределами здания. Наши уже зачистили значительный кусок двора. – Сержант Мошкарев, еще не отошедший от недавнего боя, выглядел возбужденным, нервным, мало похожим на себя прежнего, спокойного, даже где-то флегматичного.
– Собираем оружие, боеприпасы, а дальше будет видно. Может, до утра еще и продержимся.
Бойцы заблокировали лестницу покореженным, помятым металлом, какового вокруг оказалось немало, быстро оборудовали пулеметные гнезда, пролезли во все щели и затаились в ожидании.
На лестничной площадке происходила какая-то непонятная возня. Отчетливо различимы были немецкие голоса, явно возбужденные. По каменному полу зашаркало что-то тяжелое.
«Неужели волокут пушку?» – с невольным удивлением подумал Велесов.
– Готовься! – выкрикнул он и не ошибся. Немцы толкали перед собой легкую пушку, спрятавшись за ее покореженной бронированной плитой. Несколько очередей, выпущенных в ту сторону, заставили их прекратить потуги. Неужели эти простаки рассчитывают протащить пушку по лестнице? Кто же им позволит?
Стрельба как-то помалу иссякла. Михаил Велесов вышел в коридор. Середина ночи. Ему хотелось спать, вот только для отдыха сейчас было не самое подходящее время. Он сел на пол и вытянул натруженные ноги. Главное – не ложиться, добудиться потом будет сложно, не спал почти двое суток. Сон получится глубоким, не услышишь ни черта, даже если рядом разорвется тяжелый снаряд.
Иное дело, когда просто присядешь. Тогда впадаешь в полудрему, вроде бы и спишь, в то же время все чувства обострены до предела. Если прикорнуть таким образом на полчасика, то возникает ощущение, что провалялся в постели едва ли не половину дня.
На его участке немцы как-то притихли, но вот в правом крыле и где-то в самой середине здания шумно бабахали разрывающиеся гранаты. С боеприпасами после проведенной операции стало немного полегче. Красноармейцы использовали трофейное оружие, подобрали все, до самого последнего патрона. Треск немецких автоматов и штурмовых карабинов звучал куда чаще, чем отечественные «ППШ». Пальба из чужого оружия не пугала красноармейцев. Богатые трофеи были поделены между подразделениями, чтобы хватило на всех.
Кто-то осторожно тронул Велесова за плечо. Он открыл глаза и увидел лицо ординарца, сержанта Колесова.
– Теперь второй и третий подъезды наши, товарищ капитан, – доложил тот. – Майор Бурмистров пробился, сумел занять весь подъезд и сейчас атакует соседнее здание.
Восхищению Велесова не было предела. Бурмистров всегда был двужильный и старался находиться там, где становилось особенно горячо.
– Ну, зверюга! – поднимаясь, произнес Велесов. – А у нас что-то немцы притихли.
Ответить ординарец не успел. На верхнем этаже началась какая-то беспорядочная частая стрельба.
В коридор ворвался запыхавшейся вестовой и прокричал с порога:
– Товарищ капитан, немцы поднялись на последний этаж по пожарной лестнице! Сейчас подполковник Крайнов ведет там бой! Нужна ваша поддержка.
Михаил посмотрел на сержанта, контролировавшего подходы к лестнице, и скомандовал:
– Мошкарев с отделением остается здесь, остальные за мной! Выходим!
Первым, кого увидел капитан Велесов, был подполковник Крайнов, который то и дело нещадно поминал фрицев по матушке и стрелял из автомата в чердачное помещение. Оттуда один за другим выскакивали немцы и тотчас ввязывались в бой, теснили немногочисленную группу под командованием подполковника.
Как командир полка, Крайнов обязан был находиться во втором эшелоне, откуда легче было осуществлять взаимодействие между батальонами. Однако по причине природной горячности и молодости он всегда лез в самую гущу сражения, постоянно рисковал жизнью, запросто мог заполучить пулю. Никакие наставления на Крайнова не действовали, переделать его было нельзя, поступать по-другому он не желал.
Немцев оказалось на удивление много. Они уже успели занять половину этажа и растекались по переходам, продолжали теснить красноармейцев, подавляли их огневым напором, не давали лишний раз пальнуть и упрямо отвоевывали метр за метром.
– Держать позиции! – приказал капитан Велесов своим разведчикам. – Не отходить!
Неожиданно за окном ярко вспыхнула сигнальная ракета. Помещения, в которых протекал бой, на какое-то время ярко осветились. Только сейчас Велесов понял, что находится в просторной комнате с двумя выходами, некогда предназначенной для проведения каких-то торжеств.
Бойцы спрятались за какие-то покореженные металлические конструкции и вели интенсивную стрельбу, старались не дать немцам пробиться в глубину здания и захватить лестницу. Тут не требовалось каких-то дополнительных команд, указаний. Это был тот самый случай, когда стрелки мгновенно оценивали создавшуюся обстановку и выбирали единственно правильное решение из множества возможных. Подразделение, объединенное общей опасностью, работало слаженно, умело.
