На лестнице, веско заявляя о себе, затараторил длинными очередями немецкий пулемет «МГ‐42», звуки которого Михаил узнал бы из тысячи подобных. Он тотчас размахнулся и швырнул гранату в источник огня. Бабахнуло так, что с потолка обсыпалось то немногое, что еще продолжало там держаться: балки, массивные куски штукатурки, расщепленная дранка. Перекрытия перекособочились, лишились опор и обвисли острыми побитыми бетонными краями.
Тотчас после взрыва, не дожидаясь, когда осядет дым, поднявшийся к потолку вперемешку с кирпичной пылью, в проем бесстрашно выскочили три бойца и длинными очередями расстреляли вражеские огневые точки. Они выиграли всего секунду, но столь важную в скоротечном ближнем бою.
Следом, закрепляя успех, ринулись еще трое бойцов. Они забросали гранатами чердачные помещения. Тактическое преимущество приходит и уходит, а вот занятые метры остаются. Бронированная пехота уже заняла позиции по обе стороны коридора и действовала нахально, дерзко, подстреливала всякого фрица, который имел неосторожность выглянуть из укрытия.
Капитан Велесов чувствовал себя частичкой боевого коллектива. Тренированные, спаянные совместными боями разведчики ощущали присутствие друг друга даже без слов, представляли собой единый сбалансированный организм, действовавший одинаково грамотно как в атаке, так и в обороне.
Боковым зрением капитан Велесов увидел на фоне затухающей сигнальной ракеты слабую тень, упавшую в помещение. Осознание опасности и нужное решение пришли едва ли не одновременно. Ему ясно было одно. Советских бойцов там быть не должно. Михаил понимал, что у него в запасе всего-то какие-то тысячные доли секунды, развернулся, выпустил длинную очередь в источник опасности и даже не удивился, когда наружу вывалился убитый немец. Закрепляя преимущество, он швырнул в проем двери гранату, весьма весомый аргумент в скоротечном споре за жизнь.
Неожиданно внизу одновременно во всех подъездах загрохотала густая стрельба.
– Товарищ капитан, к немцам подошло подкрепление! – доложил Михаилу сержант Мошкарев. – Давят по всему периметру.
– Как с боеприпасами?
– Еще имеются. Но это ненадолго.
Теперь немцы напирали сверху и снизу, стремились зажать красноармейцев в тиски и раздавить окончательно.
Велесов повернулся к связисту, сидевшему в наушниках за рацией, и сказал:
– Передай в штаб дивизии, что мы просим поддержки. У нас большие потери. Долго мы не продержимся.
– Слушаюсь, товарищ капитан, – произнес связист и, не обращая внимания на разрывы и автоматные очереди, звучавшие вблизи, принялся взывать: – «Тюльпан-один», «Сокол-четыре». Прием!
Михаилу ясно было, что немцы крепко напирают и, несмотря на свое бедственное положение, совсем не помышляют сдаваться, навязывают бой и давят огневой мощью. Боеприпасов у них в избытке.
Самое время, чтобы в перестрелку вмешался батальон Бурмистрова и ударил бы по немцам с тыльной стороны. Но похоже было на то, что он крепко увяз в уличном бою. Со стороны дома, который теперь занимал Бурмистров, доносилась частая стрельба. Звучали глухие разрывы. Справа, далеко по улице, раздавались характерные хлопки, рвались мины. Сейчас там тоже было ой как не сладко.
Советская тяжелая артиллерия пренебрегала боями местного значения, выполняла свои стратегические задачи. Гаубицы упорно и шумно обстреливали форты, стоявшие в отдалении, и цитадель, мрачной громадиной возвышающуюся над городом.
– Надо потеснить фрицев. Иначе они нас раздавят! – выкрикнул Велесов, стараясь перекричать шум нарастающего сражения.
Он мимоходом отметил, что подразделение работает грамотно, умело, не упрекнешь! Цена высока. Выживаемость всех зависит от того, насколько решение каждого бойца окажется верным.
– Делаем все, что можем, товарищ капитан, – проговорил сержант Мошкарев, перезаряжая автомат. – Немцев просто больше. Откуда они только налетели?!
– Здесь нас достанут. Позиции мы не удержим. Нужно пробиваться через коридор в зал. Там хороший обзор. Держим сразу лестницу и коридор! – приказал Велесов, озвучив мысль, пришедшую в голову каждому бойцу.
Пройти коридор под плотным огнем немцев получится не у всех. Солдаты прекрасно понимали это, вот только высказываться на сей счет не спешили.
– Пробиваемся сразу после взрыва гранаты.
– Связался со штабом, товарищ капитан, – выкрикнул радист, прижимая наушники к голове. – Попросили еще немного продержаться, скоро пришлют подмогу.
Михаил Велесов невольно усмехнулся и сказал:
– Понятно. Что ж, у нас просто нет другого выхода. Будем держаться.
До цитадели, построенной когда-то на северо-востоке города, оставалось каких-то километров пятнадцать. Поставленная на возвышенности, неподалеку от излучины реки, она буквально приковывала внимание. От древних башен трудно было оторвать взор. Так бывает, когда ты смотришь на что-то совершенное.
