— Вместо того, чтобы идти пешком по этому сказочному парку и дышать свежим воздухом, люди трясутся в душном автобусе. Глупо же...
— Но ведь многие спешат на работу.
— Пусть встают пораньше...
Отдыхающие группами и поодиночке выходят из помещений. Одни, с мохнатыми полотенцами в руках, торопятся к озеру или на процедуры. Пожилые идут не спеша, беседуют друг с другом. Есть и такие, что тяжело опираются на палочку, но их немного. Общее впечатление от толпы — бодрое, праздничное: безмятежные, отдохнувшие лица, громкий смех, шутки.
— Самое лучшее купание у нас на Белой речке. — Назир вдруг спохватился, что он плохо выполняет свои обязанности гида. — Это как бы окраина курорта, большое селение раскинулось в лесу и на берегу реки. Там тоже очень красиво, и когда-нибудь мы с тобой обязательно там побываем.
— Непременно, Назир, и выкупаемся в Белой речке... Только когда?
На этот вопрос Назир, к своему великому огорчению, не мог ей ответить.
Повернули к озеру. В нем уже было много купающихся.
— Господи, ведь вода-то еще холодная, не согрелась, должно быть! — воскликнула Валя, поеживаясь. — Впрочем, — прибавила она, немного подумав, — есть такие любители, что и зимой купаются, моржи...
Незаметно подошли к ресторану. Он уже открыт, заманчивый запах шашлыка оповещал об этом, не оставляя места сомнениям. Молодые люди сели за столик на открытой веранде, над озером. Назир заказал шашлыки и шампанское. Валя попробовала было возражать и предложила ограничиться кофе с булочками, но Назир настоял на своем:
— Как можно не отметить такой день, Валюша? — И, торжественно подняв полный бокал, Назир пожелал своей любимой столько счастья и радости, сколько она сейчас видит листьев на деревьях и травинок на земле.
— Не слишком ли много? — смеется девушка. — Этого счастья хватило бы всем людям на свете.
— А мы не жадные, мы с ними поделимся! — серьезно отвечает Назир. — Ешь, шашлык нужно есть горячим.
— Вкусно! — искренне восторгается девушка. — Никогда не ела ничего подобного!
— А это потому, что у нас шашлык готовят особым способом, на древесном угле и обязательно — на шампурах.
— А у нас его жарят на сковородке, на газовой плитке. Вот разве на даче можно на костре...
— А у вас есть дача?
— Нет, конечно... — И снова они оба весело смеются.
Назир наполняет бокалы и уговаривает девушку выпить еще. Она решительно отказывается и ему не советует тоже. Он горячо уверяет ее в том, что он вовсе не пьяница, но что сегодня, дескать, такой день. И Вале не остается ничего другого, как согласиться.
— За наше счастье! — глядя ей и глаза, говорит Назир. — Знаешь, по нашим обычаям этот тост должен был бы произнести кто-нибудь другой, но сегодня нам больше никто не нужен, правда?
— Никто другой нам не нужен, — тихо повторяет Валя его слова и выпивает вино до дна.
Все, что связано с Назиром, — хорошо. Валя задумалась, и Назир тотчас забеспокоился:
— Что ты приуныла? Голова разболелась?
— О нет... Ничего у меня не болит. — И Валя сама кладет свою тонкую белую руку на такую широкую, крепкую и надежную руку Назира...
— Погляди, Валюша, — говорит он, показывая ей на противоположный берег озера. — Видишь белые пятна среди зелени — будто снег лежит на деревьях?
— Вижу, а что это? Неужели снег?
— Глупенькая, это цветут в лесу дикие яблони и груши. Правда, красиво? Я их очень люблю. А знаешь, как цветут весной каштаны? Кажется, нет ничего красивее.
— Хочу посмотреть на цветущие каштаны.
— Я и сам мечтал показать тебе их. Но теперь поздно, они отцвели...
— Давай поищем, может, найдем хоть одно дерево с цветами.
— Давай!
Назир расплачивается, и они выходят из ресторана. Валя оборачивается и долго смотрит на приветливую веранду, на озеро, на цветущие деревья вдали. Будто хочет навсегда запомнить все это и унести с собой.
— Слышишь, — говорит она Назиру, — птицы замолкли.
— Завтракают, наверное, — шутит он, — едят свой шашлык и пьют свое вино. Валя, — неожиданно спрашивает Назир, — что говорит твоя мама?
— О чем?
— О твоей поездке.
— Знаешь, раньше она страшно боялась. Представляла себе Кавказ по Лермонтову: будто все кавказцы ходят с длинными кинжалами и похищают девушек без их согласия... Ты бы мог меня похитить, Назир? Ну, пожалуйста, я сама прошу тебя об этом! — Валя засмеялась. — А теперь, после того, как я много рассказывала ей о жизни на Кавказе, она успокоилась... Хотя этой зимой зазвала к нам в гости Бориса Петровича и долго расспрашивала его обо всем — о ваших обычаях, привычках, нравах... Видно, чует ее сердце что-то неладное... Может, все-таки украдешь меня, а?..
Из курортной зоны они уже вышли. Теперь отдыхающие попадались уже не так часто, но народу в парке не убавилось. Сейчас здесь больше всего, пожалуй, детей. Их звонкие голоса, соревнуясь с птичьим щебетом, заполняют все уголки. Оживленные, румяные мордашки высовываются из окошек вагончиков детской железной дороги. А вот ребятишки катят в забавной коляске, в которую впряжены маленькие лошадки-пони с бубенчиками на шее. Малыши под присмотром бабушек деловито копаются в песке.