Валя с Назиром дошли до гостиницы. Нальчикский парк манит их назад, точно раскрывает им свои объятия: «Добро пожаловать!» О, они еще вернутся сюда, непременно вернутся!
...Однако, как сказал некогда мудрый нарт: любое дело имеет не только начало, но и конец. Подходит к концу и этот прекрасный день. Наступает час разлуки. А как не хочется расставаться...
К вечеру Валя с Борисом Петровичем пришли на автовокзал проводить Назира. В глубине души девушка надеялась на то, что дорогу еще не успели починить и поэтому Назир и задержится в городе. Надежды, однако, оказались тщетными. Когда объявили посадку на автобус, Валя чуть не расплакалась. Она низко опустила голову, чтоб никто не заметил ее слабости. Подошел Назир с билетом в руках. Непонятно, почему Борис Петрович именно сейчас направился к киоску за газетой. Видимо, забыл, что краешек свежей газеты выглядывал у него из кармана...
Назир взял Валю за руку.
— Значит, договорились: как прибудете на место, сразу же сообщишь мне, и я приеду.
— Хорошо, — тихо отвечает Валя, не поднимая головы.
Среди пассажиров, как водится, оказалось несколько односельчан Назира, которые, смеясь и пошучивая, начали звать его. Подошел и старый геолог.
— Вот как получается, — говорит он Назиру на прощанье, — сегодня утром ты встречал нас, как дорогих гостей, а сейчас мы выпроваживаем тебя, как негостеприимные хозяева...
Борису Петровичу явно хочется ободрить приунывших молодых людей, но шутка получается невеселой.
— Ничего, — крепится Назир, — я буду рад встретить вас у себя дома. Примите мое самое горячее приглашение.
Борис Петрович и Валя обещают непременно навестить Назира, но их слова уже почти не слышны в шуме мотора.
— Привет Азамату! — кричит Потапов, сложив ладони рупором.
Автобус срывается с места, Назир высовывает голову из окна и долго смотрит на удаляющиеся фигуры своих друзей... Когда-то он теперь снова увидит Валю?
Весна не обманула ожиданий: обильные дожди щедро увлажнили почву, и вскоре зазеленели дружные всходы. Немало труда и усилий затратили и люди — внесение в почву минеральных удобрений, культивация, подкормка озимых... Земля всегда отвечает добром на заботу и ласку. Все предвещает хороший урожай.
В эти горячие дни Батыр Османович вместе с главным агрономом района не отходит от механизаторов, днюет и ночует вместе с ними. Сегодня, однако, он решил вырваться на строительство.
Радостные мысли роятся в его голове, пока машина уверенно катит по знакомой дороге: «Похоже, что все идет неплохо, если так будет и дальше, — обязательства мы, безусловно, выполним. Может, и перевыполним даже... Впрочем, луна еще не взошла на небо, а я уже любуюсь ее светом. Как говорят русские, не стоит делить шкуру неубитого медведя. Тем не менее, виды на урожай хорошие...»
Привычное течение мыслей внезапно прервал шум встречной машины, несущейся под уклон. Не успел Батыр Османович подумать: «Не иначе — Тарзан. Когда-нибудь бешеная езда выйдет ему боком!» — как откликнулся и Борис:
— Глядите — Тарзан!
— Да, я тоже узнал, хоть он и пролетел мимо, как молния.
— Он, знаете, и по ровному месту, и в ущелье гонит, как ненормальный.
— Нужно попросить автоинспектора, чтоб остерег его. Этак недолго и угробиться.
— Уже предупреждали. У него на все один ответ: «Тихо ездить я не могу...»
— Что ж, если не может, придется отобрать у него машину и передать другому, — говорит Баразов и пытается снова вернуться к прерванным размышлениям.
Однако «Тарзан» не выходит у него из головы: «Лихой джигит, ничего не скажешь. Только ездить-то у нас в горах нужно осторожно, с умом... А так недалеко и до беды. Он, кажется, коммунист? Что если сделать его начальником гаража? Технику-то он знает и любит. Да где там! Разве такого оторвешь от машины? Быстрая езда — его единственная отрада и гордость... Как это он пошутил однажды в разговоре со мной: пока лодырь искал лошадь, пеший дошел до места... Остряк! Любит, впрочем, наш народ шутку. В сущности, это хороший признак, признак жизнелюбия народа, свидетельство его умения радоваться жизни. Интересно, существует ли на свете народ, начисто лишенный юмора? Едва ли. А может, и есть... Если человек живет в постоянной нужде, в постоянном страхе за завтрашний день, если жизнь постоянно бьет и терзает его — до шуток ли тут...»
Издали послышалась песня. Они подъезжали к строительству. Секретарь посмотрел на часы — половина пятого.
Увидав секретарскую машину, парни и девушки притихли. Баразов узнал среди них Башира.
— Здравствуйте, ребята! Это твоя бригада, Башир? Куда путь держите?
— Здравствуйте, Батыр Османович! — ответил за всех бригадир. — Закончили смену, идем отдыхать.
— А я-то торопился к вам, думал, успею до конца работы.
— Вот мы и поспешили дружными рядами вам навстречу! — шутит кто-то.
Баразов узнал Шамиля.
— Ну, как дела? — спросил его секретарь.
— Да все хорошо как будто бы, — поторопился ответить Башир, чтобы предупредить неуместные, с его точки зрения, шуточки.
— И сигареты имеются в продаже? — задал Батыр Османович новый вопрос, лукаво поглядывая на Шамиля.