Горящий Лабиринт полностью

– В которую запряжены драконы, – продолжила Пайпер.

– Ребята, – не унималась Мэг, – надо спрятаться.

Но, конечно, было уже слишком поздно.

Из-за угла с грохотом появилась колесница, которую тащили два золотых дракона-близнеца. Из ноздрей у них сочился желтый дым, из-за чего они были похожи на паровозы, работающие на сере. Женщина, правящая колесницей, не изменилась с прошлой нашей встречи – а это было несколько тысяч лет назад. Волосы ее по-прежнему были темными, а осанка царственной. Черное шелковое платье струилось по ее фигуре.

Пайпер, выхватив кинжал, выступила вперед. Мэг без колебаний встала плечом к плечу с дочерью Афродиты, держа в руках золотые мечи. И я, глупец, присоединился к ним.

– Медея, – это слово вылетело из уст Пайпер как стремительный ядовитый дротик из духовой трубки.

Колдунья натянула поводья, и колесница остановилась. При других обстоятельствах меня, может, и позабавило бы изумление, отразившееся у нее на лице. Но колдунья быстро взяла себя в руки. Медея рассмеялась, не скрывая своей радости:

– Моя дорогая Пайпер Маклин! – Она обратила свой хищный взор на меня: – А это, как я понимаю, Аполлон? О, спасибо, что избавили меня от стольких хлопот и сберегли мои силы! Пайпер, когда мы закончим, мои драконы с удовольствием пообедают тобой!

Солнечные драконы… терпеть их не могу. А я, между прочим, был богом солнца. В отличие от других драконов, эти были не особенно большими. Если взять побольше масла, то можно запихнуть такого дракона, скажем, в фургон. (Я как-то попробовал. Видели бы вы лицо Гефеста, когда я попросил его проверить педаль тормоза в том домике на колесах!)

Но несмотря на скромные размеры, злости в них хоть отбавляй.

Любимцы Медеи извивались и щелкали зубами, которые блестели в их огненных пастях будто белый фарфор в печи. От их золотой чешуи волнами исходил жар. Крылья, сложенные у них за спинами, сверкали словно солнечные батареи. Но самым жутким были их сияющие оранжевые глаза…

Пайпер толкнула меня, и я наконец смог отвести от них взгляд.

– Не пялься на них, – предупредила она. – Иначе они тебя парализуют.

– Сам знаю, – пробурчал я, хотя ноги у меня уже начали каменеть.

Я и забыл, что больше не солнечный бог. И что солнечный дракон может парализовать меня взглядом и… ну знаете… убить, например.

Пайпер пихнула Мэг локтем:

– Эй! Тебя тоже касается.

Мэг заморгала, приходя в себя:

– Что? Они красивые.

– Спасибо, милая! – голос Медеи стал тихим и нежным. – Мы с тобой пока не знакомы. Я Медея. А ты, конечно, Мэг Маккаффри. Я о тебе наслышана. – Она похлопала рукой по поручню колесницы. – Иди сюда, дорогая. Тебе не надо меня бояться. Мы с твоим отчимом друзья. Я отвезу тебя к нему.

Мэг растерянно нахмурилась и немного опустила мечи:

– Чего?

– Она пытается тебя заворожить. – Звук голоса Пайпер подействовал на меня как ледяная вода, которой плеснули в лицо. – Мэг, не слушай ее. И ты тоже, Аполлон.

Медея вздохнула:

– Ты серьезно, Пайпер Маклин? Хочешь снова помериться силами и выяснить, кто лучше ворожит?

– А смысл? – пожала плечами Пайпер. – Я снова выйду победительницей.

Медея скривила губы, будто собиралась взять пример со своих драконов и зарычать.

– Мэг должна вернуться к отчиму. – Она махнула рукой в мою сторону, словно хотела смахнуть какой-то мусор. – А не шататься повсюду с этим жалким подобием бога.

– Эй! – возмутился я. – Будь у меня моя сила…

– Но ты ее потерял, – отрезала Медея. – Только посмотри на себя, Аполлон. Посмотри, во что тебя превратил отец. Но не волнуйся. Скоро твои страдания закончатся. Я выжму из тебя остатки божественной силы и пущу их в дело!

Мэг так крепко сжала рукояти мечей, что ее костяшки побелели.

– О чем это она? – пробормотала Мэг. – Эй, Колдунша, о чем это ты говоришь?

Колдунья улыбнулась. Сейчас на ней не было принадлежащего ей по праву рождения венца колхидской царевны, но на шее все так же сверкал золотой кулон – скрещенные факелы Гекаты.

– Мне рассказать ей, Аполлон, или ты хочешь сам? Ты, конечно, уже понял, зачем я привела тебя сюда.

Зачем она привела меня сюда.

Будто каждый мой шаг с тех пор, как я выбрался из мусорного бака на Манхэттене, был предопределен, был частью ее замысла… И что самое страшное: это вполне могло быть правдой. Эта колдунья уничтожила не одно царство. Она предала собственного отца и помогла Ясону украсть золотое руно. Она убила своего брата и разрубила его на куски. Она умертвила собственных детей. У Гекаты не было более жестоких и властолюбивых последователей, чем она. Как не было и более могущественных. Притом Медея была полубогиней, в ней текла древняя кровь, а ее дедом был сам Гелиос – бывший титан солнца.

А это значило…

Вдруг я все понял, и это осознание было столь кошмарным, что у меня подкосились ноги.

– Аполлон! – рявкнула Пайпер. – Вставай!