– Кимополея? Ничего себе, я и думать о ней забыл! С чего это римляне построили ей храм?
– Пока не построили, – сказал Джейсон. – Но я ей обещал. Она… помогла нам, когда мы плыли в Афины. – Судя по его тону, он хотел сказать «согласилась не убивать нас», что было куда больше похоже на Кимополею. – Я обещал ей, что ни одно божество не будет забыто, – продолжал Джейсон, – ни в Лагере Юпитера, ни в Лагере полукровок. Я прослежу, чтобы у каждого из них было святилище в обоих лагерях.
Пайпер взглянула на меня:
– Он столько сил потратил, пока рисовал проекты храмов. Посмотри его наброски.
Джейсон нахмурился, не понимая, хвалит его Пайпер или наоборот. В комнате запахло горелым.
– Ну, – заговорил он наконец, – рисунки – это только полдела. Нужны чертежи, так что мне не обойтись без помощи Аннабет.
– Стремление воздать почести богам очень благородно, – похвалил я. – Ты можешь собой гордиться.
Но не было заметно, что Джейсон гордится. Зато было заметно, как он встревожен. Я вспомнил слова Медеи о предсказании оракула: «Правды хватило, чтобы сломить Джейсона Грейса». Но он не был похож на сломленного человека. Хотя вот и я теперь не похож на Аполлона.
Мэг наклонилась над столом:
– А почему Потине достался дом, а Квирину – отель?
– У меня не было никакой системы, – признался Джейсон. – Я просто брал фигурку и отмечал местоположение.
Я нахмурился: ведь я был уверен, что получил отель, а Арес дом, потому что я гораздо важнее.
Мэг коснулась пластмассового храма своей матери:
– Деметра крутая. Помести рядом с ней крутых богов.
– Мэг, нельзя делить богов на крутых и некрутых, – пожурил ее я. – Все перессорятся.
«К тому же, – подумал я, – все захотят оказаться поближе ко мне». И тут же сник: а захотят ли они, когда – или если – я наконец вернусь на Олимп? Или, мыкаясь в теле Лестера, я навсегда останусь для них смертным уродом?
– Так, ладно, – прервала нас Пайпер. – Мы приехали сюда по делу: разобраться с Горящим Лабиринтом.
Она не упрекнула Джейсона за то, что у него были от нее секреты. Она не сказала ему о словах Медеи. Она просто смотрела ему в глаза и ждала реакции.
Джейсон переплел пальцы и уставился на спрятанный в ножны гладиус, стоящий у стены рядом с клюшкой для лакросса и теннисной ракеткой. (Похоже, в этой модной школе была целая куча разных факультативов.)
– Я не все тебе рассказал, – сознался он.
Мне показалось, что молчание Пайпер даже могущественней, чем ее чары.
– Я… я добрался до Сивиллы, – продолжал Джейсон. – Сам не понимаю как. Просто ввалился в огромный зал с бассейном, полным лавы. Сивилла… стояла на другой стороне, на каменной площадке, руки у нее были скованы раскаленными кандалами.
– Герофила, – подсказал я. – Ее зовут Герофила.
Джейсон моргнул, как будто все еще был в жарком, заполненном пеплом зале.
– Я хотел ее освободить, – проговорил он. – Естественно. Но она сказала, что это невозможно. Ей нужен был… – он указал на меня. – По ее словам, это ловушка. Горящий Лабиринт. Для Аполлона. Она предупредила, что в конце концов вы меня найдете. Ты и она – Мэг. Герофила сказала, что в моих силах разве что помочь вам, если вы попросите. И велела передать тебе, Аполлон, что ты должен ее спасти.
Мне, конечно, все это было известно. Я все это видел и слышал во сне. Но когда Джейсон рассказал об этом наяву, мне стало еще хуже.
Пайпер прислонила голову к стене и уставилась на потолок, где виднелось мокрое пятно.
– Что еще сказала Герофила?
На лице Джейсона отразилось сожаление:
– Пайпс… Пайпер, слушай, прости, что я скрыл это от тебя. Я просто…
– Что еще она сказала? – повторила вопрос Пайпер.
Джейсон посмотрел на нас с Мэг – видимо, в поисках моральной поддержки.
– Сивилла объяснила, как найти императора, – ответил он. – Ну, в общих чертах. Она сказала, что Аполлону нужно это узнать. Тебе нужно найти… обувь. Не знаю, понимаешь ли ты, о чем речь.
– К сожалению, понимаю, – вздохнул я.
Мэг провела пальцами по пластмассовым крышам домиков:
– А мы можем убить императора, когда придем за обувью? Сивилла говорила что-нибудь об этом?
Джейсон покачал головой:
– Она сказала только, что Пайпер и я… ничего не сможем сделать сами. Это задача Аполлона. Если вмешаемся… подвергнем себя большой опасности.
Пайпер сухо засмеялась. Она подняла руки, словно собралась молиться пятну на потолке:
– Джейсон, чего мы только не пережили вместе! Сколько опасностей нас подстерегало, сколько раз мы оказывались на грани смерти – не сосчитать. А ты говоришь, что соврал мне, чтобы что? Защитить меня? Не дать сразиться с Калигулой?
– Я знал, что ты не останешься в стороне, – пробормотал он. – Не прислушаешься к словам Сивиллы.
– Но это был бы мой выбор, – сказала Пайпер. – А не твой.
Он печально кивнул:
– А я бы пошел с тобой, каков бы ни был риск. Но наши с тобой отношения… – он пожал плечами. – Теперь нам сложно быть одной командой. И я подумал… я решил дождаться Аполлона. Скрывать это от тебя было ошибкой. Прости.
