Он стал говорить тише, а затем вообще замолк, когда уорголы расступились и вперед выехал всадник, высокий и сухопарый, в черных доспехах и черном шлеме с клювообразным выступом. Это был сам Моргарат. Холт неосознанно потянулся к стрелам и мгновенно прицелился, готовый спустить стрелу в любой момент.
Король Дункан заметил его движение.
– Холт, – решительно сказал он, – я согласился на перемирие. Ты не заставишь меня нарушить слово, даже если оно дано Моргарату.
Сигнал к перемирию служил залогом безопасности, и Холт с неохотой снова убрал стрелу в колчан. Поймав взгляд барона Аралда, Дункан дал ему знак не спускать с рейнджера глаз. Холт пожал плечами. Реши он всадить стрелу в сердце Моргарату, ни барон Аралд, ни кто другой его не удержит.
Хищная фигура на белом коне неспешно приближалась, сопровождаемая уорголом-знаменосцем. По рядам королевской армии пронесся глухой ропот, когда воины впервые увидели человека, который на протяжении пятнадцати был главной угрозой их жизни и благоденствию. Моргарат остановился в тридцати метрах от передних рядов. Он видел короля и свиту, двинувшихся ему навстречу, видел ненавистную фигуру в серо-зеленом плаще.
– Дункан! – прокричал он, и его высокий голос далеко разнесся во внезапно воцарившейся тишине. – Я требую то, что полагается мне по праву!
– У тебя нет прав, Моргарат, – отвечал король. – Ты мятежник, изменник и убийца. Сложи оружие, и твои солдаты будут помилованы. Вот единственное право, которое я могу тебе жаловать.
– Я требую права решить исход поединком! – пренебрежительно оставляя без внимания слова короля, прокричал в ответ Моргарат. – Или ты слишком труслив, чтобы принять вызов, Дункан? – презрительно продолжал он. – Дашь еще тысячам твоих солдат умереть, пока сам будешь прятаться за их спины? Или ты позволишь решить исход дела судьбе?
На мгновение Дункан растерялся. Моргарат усмехнулся. Он без труда догадывался, о чем думал король и его полководцы.
Выступив вперед, барон Аралд гневно бросил:
– Он не может претендовать на рыцарские привилегии. Вздернуть его, большего он не стоит.
Его поддержал невнятный ропот, все выражали согласие.
– И тем не менее… – тихо проговорил Холт, и все взоры обратились к нему. – Это может быть хорошим выходом. Уорголы связаны с Моргаратом. Теперь, когда мы не можем использовать конную рать, они будут драться до тех пор, пока воля их хозяина не будет сломлена. И за это время они успеют поубивать тысячи наших людей. Но если Моргарат погибнет в поединке…
– …уорголы лишатся руководящего ими начала, – закончил Тайлер. – Вполне возможно, что они просто перестанут сражаться.
Дункан хмурился, пребывая в неуверенности.
– Этого мы не знаем… – проговорил он.
Вперед выступил сэр Дэвид из Карэуэйя:
– Наверное, стоит попробовать, сир. Думаю, Моргарат перехитрил самого себя. Он знает, что мы не устоим перед возможностью положить конец войне одним поединком. Сегодня он поставил на кон и проиграл. Но он замышляет поквитаться за всё – вызвать вас на поединок и убить.
– Что ты имеешь в виду? – нетерпеливо спросил Дункан.
– В качестве королевского ратных дел мастера я могу принять любой вызов, брошенный вам, сир.
Гул голосов стал громче. Моргарат был опасным противником, но сэр Дэвид снискал славу искусного мечника. Как и у его сына, его наставником был легендарный Макнил, и его мастерство вошло в предание. Сэр Дэвид горячо продолжал:
– Моргарат задумал использовать законы рыцарства, чтобы погубить вас, сир. Но упустил то обстоятельство, что король может выставить рыцаря за себя. Предоставьте ему право на поединок. И позвольте принять вызов мне.
Дункан раздумывал. Посмотрев на баронов, он понял, что они горячо поддерживают идею Дэвида.
– Хорошо, – произнес он. – Я призна́ю его право на поединок. Но вызов приму я. Только я. Все это слышали?
Присутствующие согласно закивали. Назад пути не было. Привстав в стременах, Дункан громко окликнул зловещего черного всадника:
– Моргарат! Ты лишился всех прав рыцаря, но я позволю тебе бросить вызов. И пусть судьба определит победителя.
Моргарат уже не боялся показать всем свое ликование. Он зловеще улыбнулся, почувствовав вкус торжества и новый прилив ледяной ненависти. Он обратил свой взгляд на невысокого, невзрачного человека, стоявшего позади короля.
– Итак, – начал он, соблюдая старый обычай, – я прибегаю к подобающему мне перед Богом и людьми праву, и, дабы доказать честь и правоту моего дела, я бросаю вызов… – тут он не смог удержаться и чуть помедлил, упиваясь моментом, – рейнджеру Холту.
Воцарилась оглушенная тишина. Затем Холт сделал шаг вперед, собираясь принять вызов, но резкий окрик короля остановил его:
– Нет!
Холт яростно сверкнул глазами.
– Я рискну, сир, – сказал он мрачно. Но Дункан рукой преградил ему путь.
– Холт не рыцарь. Ты не можешь бросить вызов ему, – безапелляционно произнес король.
Моргарат пожал плечами:
