Остальные не спорили, и Эрак сгреб сначала Уилла, потом Ивэнлин и толкнул их вперед.
– Пошли, – буркнул он, – или будете дожидаться Моргарата?
И маленькая группа принялась прокладывать себе путь в толпе уорголов, несущихся в противоположном направлении.
Моргарата обожгло ударом тяжелой латной перчатки, брошенной ему в лицо. Его глаза полыхнули яростью, когда повелитель изучал лицо человека, посмевшего нарушить его планы. Затем губы изогнулись в улыбке.
Мальчишка. Ему бросил вызов мальчишка. Рослый, безусловно, и крепкий, но не старше шестнадцати.
Прежде чем король и его свита успели отреагировать, он быстро ответил:
– Я принимаю вызов!
Тут прозвучал яростный крик Дункана:
– Нет! Я запрещаю! – Осознав, что опоздал, король воззвал к Моргарату: – Во имя жалости, Моргарат, ты же видишь, он просто мальчик. Ученик. Ты не можешь принять его вызов!
– Напротив, – возразил Моргарат, – как я не преминул тебе указать, у меня есть на то право. И, как тебе самому известно, раз уж вызов брошен и принят, назад пути нет.
Разумеется, он был прав. Строгие правила чести и рыцарства, подчиняться которым все они давали торжественные обеты, были нерушимы. Моргарат усмехался, глядя на незнакомца. Он расправится с ним в два счета. И скорая смерть мальчишки разъярит Холта еще сильнее.
Рейнджер между тем, прищурив глаза, наблюдал за повелителем Гор Ливня и Тьмы.
– Моргарат, ты – покойник, – пробормотал он. Почувствовав твердое прикосновение, Холт обернулся и встретил угрюмый взгляд сэра Дэвида. Ратных дел мастер держал на правом плече оголенный меч.
– Придется парню рискнуть, Холт, на удачу, – заметил он.
– На удачу? Удачи ему не видать! – отрезал Холт.
Сэр Дэвид мог только с грустью признать эту правду:
– Будь что будет. Ты не можешь вмешиваться в поединок. Я тебе не позволю. Не вынуждай меня к этому. Мы слишком долго были друзьями.
Несколько секунд он в упор смотрел на сердитого Холта, и рейнджер наконец с горечью отступил. Он знал, что это не пустая угроза со стороны рыцаря. Традиции много для него значили.
Моргарат был уверен, что стоит только прикончить мальчишку, и Холт примет его вызов, неважно, что скажет Дункан. И тогда Моргарат убьет старого, ненавистного врага, прежде чем навсегда отказаться от своих амбиций.
И вот он повернулся к Хорасу.
– Какое оружие, мальчуган? – осведомился он. – Что ты выбираешь?
Лицо Хораса было белым от страха и напряжения. На какое-то мгновение язык у него словно прилип к гортани. Он не понимал, что на него нашло, когда он вылетел вперед и бросил перчатку. Это получилось спонтанно. Похоже, его обуяла слепая ярость, и в следующее мгновение он оказался перед всей армией, перед Моргаратом. Тут он вспомнил об угрозе в адрес Уилла и о том, как ему пришлось покинуть друга у моста…
– То, что у нас, – ответил Хорас.
Оба были вооружены мечами, однако у Моргарата был двуручный палаш – длиннее меча Хораса. Также на луке седла повелителя висел еще щит ромбовидной формы с загнутым верхним краем, а Хорас закинул свой небольшой круглый щит за спину. Моргарат снова повернулся к Дункану:
– Этот юнец выбирает то оружие, что у нас. Полагаю, ты намерен придерживаться правил, Дункан?
– Никаких помех ни с чьей стороны не будет, – с горечью в голосе произнес Дункан.
Таковы были правила поединка.
Моргарат отвесил насмешливый поклон королю.
– Постарайся, чтобы твой кровожадный рейнджер усвоил это, – с издевкой добавил он, следуя своему замыслу довести Холта до бешенства. – Я знаю, он имеет лишь отдаленное представление о рыцарстве и рыцарском духе.
– Моргарат, – сурово заговорил Дункан, – не думай, что то, что ты делаешь, имеет какое-либо отношение к рыцарям. Прошу тебя еще раз, пощади жизнь мальчика.
Моргарат принял притворно-удивленное выражение:
– Пощадить его, ваше величество? Да он дубина, а не мальчик, слишком огромный для своих лет. Кто знает, возможно, это его стоило бы просить пощадить меня?
– Если ты решился на убийство и не намерен отступать, дело твое, Моргарат, – сказал Дункан. – Но избавь нас от твоего сарказма.
Моргарат снова с насмешкой поклонился. Затем небрежно бросил Хорасу:
– Мальчик, ну, ты готов?
Сглотнув, Хорас отозвался:
– Да.
Джилан, уже догадавшийся, что должно произойти, предостерегающе вскрикнул, и как раз вовремя. С неимоверной скоростью огромный палаш скользнул из ножен, и Моргарат рубанул с левого плеча. Предупрежденный возгласом, Хорас сумел увернуться, и клинок, просвистев по-змеиному, пронесся в нескольких сантиметрах над его головой.
Одним движением Моргарат пришпорил бледного коня и, сняв с седла щит, надел его на левую руку. До Хораса, приходившего в себя от неожиданности, доносился его издевательский смех.
– Так начнем же! – потешался Моргарат, и Хорас ощутил, как у него пересохло горло, когда он понял – сейчас он бьется за свою жизнь.
Моргарат несся по большой дуге, желая выиграть побольше места.
Хорас знал, что очень скоро враг развернется и со всего разгона ринется на него, используя инерцию разгона и силу своего меча, чтобы вышибить его из седла.
