После получаса тряски телега остановилась, люди забегали, готовя стояночный лагерь; было хорошо слышно их ругань. Разложив костёр рядом с телегой, несколько человек готовили еду и что-то обсуждали. Прислушиваясь к ним, поначалу старался понять, о чем речь но, вскоре, бросил эти бессмысленные попытки, обратив более пристальное внимание на раны. В спектре истинного зрения они пылали красным, а так быть не должно. Прекрасно понимая, что здесь энергетика пострадала сильнее, я и решил поскорей разобраться, почему энергия не рассеивалась, а, напротив, скапливалась в зоне поражения? Вскоре, старания увенчались успехом. Мазь, каким-то образом, скапливая в себе энергию, стремительно заживляла раны. Осталось немного помочь ей, что я и сделал. Теперь повязки покрывала вязь из рун, усиливая эффект, а ночью удалось полностью восстановить и точку опоры.
Утром, сменив повязки, знахарка только поохала, видя под ними здоровую кожу, но мазь снова не пожалела. Пожрать принесли мясной бульон с размоченным в нём хлебом, это лишь немного утолило голод. Вопросы, как ни странно, не задавали, так и оставили трястись в телеге до переправы. О том, что караван разгружают, мне сообщил погонщик. Жесты однозначно говорили, выходи мол, конечка. Животных распрягли, напоили и оставили отдохнуть; отдых требовался и людям. Кто-то занялся приготовлением пищи, а часть продолжило готовить обоз к переправе. Выбравшись из телеги сел на землю, прислонившись к колесу. И, не принимая участия в работе, наблюдал. Звуки простой мелодии, незнакомая речь в словах песни, все резало слух. Эта "идиллия" была нарушена, когда из-за кустов вылетело несколько стрел. Первой же, сразило певца, видимо в лесу ему встретился критик. Затем на территорию бивака высыпали люди, о которых говорят: "Вооружен и очень опасен". Свидетелей моего появления убивали методично; сначала лучники, а после работала группа зачистки, добивая всех тех, кто подобно мне прятался под телегами. Караванщики успели сделать лишь по выстрелу из своих луков, но таких было не много, да и не все стрелы достигли целей. Плохо вооруженные караванщики не смогли дать отпор тем, кто живет грабежом и убийством. Послышались веселые выкрики, начался дележ добычи. Среди разбойного люда было несколько раненых, одного все же убили, его тело так и осталось лежать рядом с кустами. Укрытый пологом невидимости я выбрался из-под телеги, пока не вмешиваясь в происходящее. Караван уничтожен, о странном человеке с ожогами, теперь не у кого будет спросить; не спеша уйти, остался, присматриваясь к ним.
Переругиваясь, бандиты делили добытое барахло, скидывая всё в одну телегу, при этом, не спуская глаз, следили друг за другом. Основная масса собралась около белобрысого. Тот покричал, помахал рукой и привлек к себе внимание остальных.
- Михас, иди сюда, приблудный пес! - Крик адресовался парню, возившемуся с мертвой знахаркой.
- Ты чего раскричался, Седой, никак вожаком себя возомнил? - Не спеша, вразвалочку, подошел и с вызовом на него уставился.
- Сгребай барахло, делим и расходимся, это последний налет. - Когда он говорил, то смотрел на остальных. - Скоро сюда пришлют тейвасова мага.
- Да, точно! Валить надо отсюда. - Нестройный хор голосов, поддержал его решение.
- Ты глаза разуй, Седой, они же зерно везут, какое здесь барахло? Не особенно раздумывая, вожак саданул дубинкой крикуна.
- Ты мне покричи, не в армии чай, беречь не стану. - Наклонившись к упавшему бандиту, разжал его ладонь и что-то взял. - А говоришь, брать нечего?
Вожак, ухмыляясь, нацепил на шею снятое со знахарки украшение и обвел злым взглядом подельников, но никто ему не возразил.
Двое бандитов вышли из лесу, ведя за поводья лошадок. Животные некрупные, но по виду выносливые, хотя я в этом и не разбираюсь - скотина она и есть скотина. Когда же все собрались и начали пересчитывать добро, заклинание "сонное покрывало" накрыло их. Истинным зрением было видно, как воздух вокруг людей сгущается, создавая туманную завесу. Результат пришлось немного подождать: рунная магия не отличается скоростью. Вожак держался долго, остальные давно уснули, а этот все вертел башкой, но и он вскоре вырубился.