- Плотник, - сплюнул он и зло выкрикнул, - а знаешь ли ты, плотник, что тейвасу Северина нужны стражи и он может взять даже тебя, плотник, за два серебряных тавра в седмицу.
Увидев, как загорелись глаза при размере вознаграждения, а я старательно изображал жадность, вербовщик воспрянул духом...
- А также сопровождать обозы с имуществом его светлости, и защищать это имущество прилежно, - закончил он с обязанностями. - Все понял? Если понял и хочешь стать стражем, надо подписать договор.
- Нет, не умею, - выдавил я, опустив голову, и сделал шаг в сторону.
- Стой тупица, - потянул Хват за рукав, - подпись не нужна, приложишь к договору руку и все.
Приложив руку, я почувствовал покалывание в ладони, вскоре оно поднялось до локтя. Вербовщик, как только увидел, что я схватился за локоть, заулыбался, видно уже грезил в мечтах как пропьет заработанные денежки, и повел за собой. Пройдя через весь город, добрались, наконец, до казарм. Хват замолотил по воротам рукояткой меча, привлекая внимание каптера.
- Чего стучишь Хват, - отпирая, выкрикнул стражник, - никак новичка привел, ярмарка, что ль началась?
- До ярмарки еще два дня, тут талант нужен, - небрежно бросил вербовщик.
И поплелся к особняком стоявшему дому, оставив меня на попечение каптера. Немного потоптавшись на месте, я услышал окрик.
- Эй, мертвец, видишь казармы, вот и топай туда.
Помещение под казарму большое, рассчитанное, человек на сто, но занятых шхонок было вполовину меньше. Рядом стояли различные сундуки для вещей и стеллажи под оружие. Судя по окружающей грязи, уборку здесь не проводили, наверное, с момента строительства. Маленькие окна - бойницы, довершали печальную картину.
- Вот, одевай, - войдя в плохо освещенное помещение, буркнул Хват, - свою одежку бросишь в ящик.
Он прошел до той шхонки, где я сидел и протянул мне кучу тряпья. Примерка много времени не отняла. Одежда сидела очень неудобно, что-то или мало или велико. Камзол порван аккурат меж лопаток; предыдущий владелец видно недолго мучился. Через некоторое время я был готов: деньги на шею, старые шмотки в ящик.
- Ну, готов? Тогда пошли.
Хват впереди, демонстрируя мне сутулую спину, я следом. Время близилось к полдню, и солнце светило немилосердно. Когда вышли, стало ясно, куда он спешит. В ворота на пегом жеребчике въехал офицер, а следом вбежало человек пятьдесят оборванцев. Подгонял все это безобразие сержант. Он выгодно отличался от остальных моих коллег подтянутой формой и громким сильным голосом. Пока мы выстраивались, офицер плюнул и ушел в казарму. Слово взял сержант.
- Ну что, мертвецы, вас - таки набралось полных пять десятков, да еще и до праздника. Значит, через две недели вы пойдете в свой первый и скорей всего последний конвой. И хотя лорды сидят в крепостях, но вас все равно убьет дорога или перворожденные ублюдки, а теперь разойтись.
- Эй, паря, ты лежишь на моем месте, - услышал я в свой адрес.
Вразвалочку ко мне направлялся местный старожила - лохматый детина с громадными ручищами. Злобные, маленькие глазки буравили из-под нависших на глаза, густых сросшихся на переносице бровей, не суля новичку ничего хорошего.
- Вы посмотрите на него, набрали всяких деревенщин, - и, ухватив за плечо, добавил. - Да он еще и глухой в придачу.
Я даже не стал сопротивляться, когда он схватил меня за грудки и приподнял с лежака; дождался, когда наши взгляды встретились, и вломил ему с башки. Когда лохматый повалился на пол, разговоры в казарме смолкли. Какое-то время смотрели то на меня, то на него.
- Кого это Хват привел, а-а парни?
От толпы "солдат" отделился еще один и спросил: "Кто такой?" Двигался он, еле заметно прихрамывая на правую ногу, но держался очень уверенно.
- Сам назовись...
- Я Хагалас. - Он обвел стоявший позади сброд, рукой. - Мы! Все здесь, променяли виселицу и рудники, на смерть в обозе, нас зовут мертвецами.
- Айдаром зови, откликнусь. - Я был спокоен, как удав, что немало сбивало с толку этого видавшего виды урку.
- Что же ты здесь забыл, Айдар? - Он теперь не давил голосом, но взгляд, все одно, оставался тяжелым.
- У меня свои причины, и я не спрашиваю, за что ты попал на рудники, - ответил я на вопрос.
Имя я решил взять то, что дали при рождении вожаку бандитов, так как ему оно больше не понадобится.
- Верно, у всех нас есть секреты, - так же пристально посматривая, добавил, - но ты первый доброволец, придется за тобой присмотреть, не обессудь.
Уже уходя, он бросил, не сдерживая смеха: "Да еще, это твой лежак, Удар ха-а".
Смех поддержали, и как ни странно, среди них был уже пришедший в себя лохматый. Прозвище удар, полученное с легкой руки Хагаласа, дословный перевод с гномьего моего нового имени, вот и думай теперь, что экзотичней: гномье имя у человека, или Александр - незнакомое, но явно людское.