Не скрою, перспектива превратиться в пирата, скитающегося по квазиреальностям, весьма прельщала. Я бы без раздумий ухватился за неё, не будь строгой привязки к нахождению новых функционирующих цифрофагов. Может статься, в очередном мире их не окажется в свободном доступе, и тогда героические скитания бесславно закончатся. О таком пиратстве не стоило думать без освоения техники ментального контроля. Поэтому магеллановцы в лице полковника и доктора так легко засылали червей в прошлое. Захотите выжить — вернётесь в клетку.
— Почему вы не расскажете подробнее о том месте, в которое намереваетесь нас отправить? — спросил я.
— Во избежание коллапса знаний, — ответила доктор. — Вам придётся принимать мир через призму восприятия конкретного жителя. Его мозг станет вашим жёстким диском. А противником или союзником — это как повезёт. В идеале, вы должны знать как можно меньше, но мы не можем так рисковать, потому и проводим такие короткие инструктажи.
Кажется, они с Парсоном ответили на все основные вопросы. Кроме главного.
— Что представляет из себя персональный код души?
Доктор Джудо улыбнулась, обнажив белые зубы, контрастирующие на смуглом лице, и указала на цифрофаг:
— Располагайтесь первым, мистер Трэпт. После сканирования вы всё поймёте.
Жар растёкся по телу, на несколько мгновений заставил молодого Сумволя потупить взор и абстрагироваться от учения. К счастью, Уллса Дже'Овилла взял паузу, позволяя слушателям усвоить порцию предыдущей информации.
— Вам плохо, париал? — спросил Таксэн, самый бдительный из учеников Овиллы.
Уллса поправил пёстрый халат и вздёрнул гладкий подбородок.
— Всё в порядке. Продолжаем.
Сумволь посмотрел на сидящую рядом Лузу. Со скучающим видом она перебирала пальцами сплетения густых чёрных волос и, казалось, не слушала париала. Сумволь давно заметил, что многие предпочитали витать в собственных фантазиях, чем принимать Истинное Знание.
— Для Призрака нет преград, — продолжил Уллса Дже'Овилла. — Империал существует лишь благодаря договорённостям, заключённым нашими предками с Призраком. Завтра состоится очередное Подношение. Все из вас присутствовали на церемониях, но не все знают истинное значение Подношений.
Париал прервался, всматриваясь в каждого из двенадцати растущих. Сумволь ощутил на себе обжигающий взгляд, задержавшийся чуть дольше необходимого. Овилла знал, что молодой Сумволь долгое время числился претендентом в Школу Лучших, но ему не хватило нескольких успешных выполнений. Не все стойко переносили разрушение надежд. Сумволь справился и заставил себя найти в Империале новые смыслы существования. Он мог стать хранителем истины, париалом или добиться совершенства в любом из учебных направлений, чтобы в будущем обучать и готовить Лучших. В отличие от большинства учеников, он редко скучал, хотя до Таксэна ему было далеко.
По пути домой он нагнал успевшую раствориться в полумраке Лузу.
— Ты пойдёшь смотреть Подношение? — спросил он, подстраиваясь под такт её лёгких и быстрых шагов.
— Нет, — коротко бросила Луза. — Из раза в раз одно и то же.
— Но от исхода зависит благополучие Империала на грядущий скат, — заметил Сумволь. — И интрига есть всегда.
— Да-да. Дойдёт ли Лучший до горизонта.
— И скроется ли за ним. Если Лучшим будет назначен Гумсолок, то я не сомневаюсь в успехе, — козырнул пророчеством юноша.
Луза искоса взглянула на попутчика. Они шли вдоль однотипных трёхэтажных зданий.
— Ты ведь был знаком с ним?
— Да, наши зори развивались почти идентично, — воодушевлённо кивнул Сумволь и тут же осёкся, не желая казаться самодовольным несостоявшимся талантом. — Но я не смог поддержать развитие. В отличие от него.
— Вот незадача, — съязвила Луза и остановилась напротив нужного ей переулка. — Мне сюда.
— Увидимся завтра, — выразил надежду Сумволь и натянул капюшон. Светило уже показалось над крышами строений, предвещая опасность перегрева.
— Может быть, — услышал он в ответ.
Оставшись в одиночестве, юноша снова сбросил капюшон и зашагал обратно, в сторону дома.
Уллса Дже'Овилла спал беспокойно. Весь пеклодень ему снились пугающе реалистичные сны. Поначалу разрозненные, к концу марафона они начали приобретать едва уловимую связанность. Уллса не мог вырваться из плена ни на секунду, пока лучи заходящего светила не перестали настойчиво ломиться в плотно зашторенное окно его комнаты. Париал стянул с себя мокрую от пота одежду и кинулся записывать увиденное.
Переселение в аборигена — дело неблагодарное, скажу я вам. Представьте, что вас засунули в тесный саркофаг с прорезью для глаз. Некто извне управляет вашей персональной тюрьмой, а вы можете лишь наблюдать за миром сквозь эту узенькую прорезь и принимать новые знания, как заправский робот-кладовщик на складе мегамаркета. Благо, знания структурировались сами, язык проходил через мозговые фильтры аборигена и потому узнавался без труда.
