Зачем она врала мне и родителям? Где взяла деньги? Если их дал Веденин, почему скрывала? На вопросы теперь некому отвечать. Я положила документы в шкаф. Уже по привычке подошла к окну и оглядела двор. Горилла или хорошо спрятался на этот раз, или наконец оставил меня в покое, но я его не заметила. Замыкая входную дверь, я размышляла, что предпринять дальше.
С утра мне нужно было сходить в институт. В клинику, в которой работал Вадим, я решила отправиться после трех часов пополудни.
В буфете института съела парочку бутербродов с сыром, запила их чашечкой кофе и почувствовала себя готовой к новым подвигам.
Улица встретила меня палящим зноем. Вот за что я не люблю город и, наверно, никогда не смогу полюбить - за запах. Отвратительная смесь, выхлопные газов машин, смешивается с запахами множества потных людей, разогретых летним жарким солнцем. На первом курсе от городской суеты у меня часто болела голова, я быстро уставала и находила спасение только в скверах или парках. Среди зелени деревьев и цветущих кустарников я отдыхала телом и душой. После окончания института буду искать работу в сельской местности, в городе я оставаться не собиралась. Мои однокурсники мечтали попасть в лучшие танцевальные коллективы страны, некоторые хотели ставить танцы в театрах музкомедии, самые храбрые рвались на телевидение. Мои намерения руководить студией танцев в селе принимали за причуду.
До клиники, в которой работал Вадим, не менее пяти кварталов, но одна мысль забраться в железное горячее нутро маршрутки, отвращала от поездки напрочь. По пути я купила коробку конфет и баночку кофе.
Автостоянка перед зданием клиники пестрила множеством разноцветных машин. Я обогнула стоянку и вошла не то в сквер, не то в небольшой парк. Среди деревьев расположились корпуса Онкологического центра. У пробегающей мимо меня медсестры я поинтересовалась, где находится хирургическое отделение? Она махнула рукой в сторону светлого трехэтажного здания. В регистратуре я узнала, где работал Веденин. Поднявшись на нужный мне этаж, подошла к дежурной медсестре.
- Ольга, - прочитала я имя на бейджике, - вы не могли бы дать мне адрес Вадима Веденина.
- Как вы прошли на этаж и зачем вам адрес? - встрепенулась игрушечная медсестра.
Я небольшого роста, но эта кроха по сравнению со мной вообще пигалица. На первый взгляд ей не больше восемнадцати лет. А прошла я в отделение легко, никого не встретив по пути.
- Олечка, не сердитесь. Моя сестра была его невестой. Я хотела узнать, когда его будут хоронить и где?
- Завтра, но не в Краснодаре, его тело родители увезли домой в Кущевку. Вадим Николаевич оттуда родом. - Девушка опустила голову и стала перебирать бумаги на столе. На белый лист закапали слезы.
- Оля, простите... - Я достала конфеты и кофе. - Угостите меня чашечкой кофе и давайте поговорим. Нам, кажется, есть что обсудить.
Девушка подняла на меня заплаканные глаза.
- Как ваша фамилия?
- Зима.
- Алена Зима - ваша сестра... - пробормотала медсестра и решительно добавила: - Необыкновенно красивая стерва.
- Была, - горько усмехнулась я. - Она умерла в тот же день, когда погиб Вадим.
- Ой, извините. - Оля закрыла рот руками.
- Так как насчет кофе, - напомнила я.
Медсестра ловко сгребла подношение и кивком пригласила меня в комнату рядом с медпостом.
- Скажите, Оля, каким человеком был Вадим? - я дождалась, пока закипит чайник, девушка нальет в кружки кипяток и задала первый вопрос.
- О покойных плохо не говорят. - Медсестра опустила голову.
"Что-то здесь не так, - подумала я. - Она злится и скорбит одновременно. Неужели так расстроена гибелью доктора? Да и о моей сестре высказалась с неприязнью, будто ревнивица. Я смотрела на девушку и чувствовала: Оля мучается между выбором промолчать и высказать наболевшее.
- Оля, вы уже никому не навредите, а я хочу выяснить правду, - аккуратно нажала я на нее.
Медсестра отхлебнула горячий кофе, поморщилась, расправила складки на белоснежном накрахмаленном халатике.
- Послушайте...
- Настя, - подсказала я и пригубила напиток. От чашки пахло лекарствами, кофе показался мне ужасным на вкус. С трудом сделала еще один глоток и поставила чашку на стол. Еще в холле клиники я ощутила специфический запах любой больницы. Даже не знаю, как его описать: моющих средств, лекарств, йода и еще чего-то еле уловимого, но сразу заставляющего думать о боли и беде.
- Послушайте Настя, в сгоревшей машине Вадим находился один, никакой девушки не было.
- О-о-о, ты решила, что говорю об Алене? Нет. Она погибла в Апшеронском районе, утонула в реке. - Слова застревали у меня в горле. Неужели я смирилась и окончательно поверила в ее смерть. Все-все было не так в этой истории. - Оля, что случилось с Вадимом?
