Доминик Бейкер стоял в дальнем углу, возле столика на двоих. Он был в белой рубашке, аккуратно заправленной в коричневые, тщательно отутюженные брюки. Темно-коричневые ботинки поблескивали в приглушенном свете. На лице Доминика играла теплая, приветливая улыбка. При виде меня он вскинул бокал, который держал в правой руке, и я постаралась сдержать улыбку. Направившись к нему, я остановилась у столика.
– Вот это да! – выдохнул Доминик. – Тебя прямо не узнать, Бринн! Совсем взрослая стала.
– О тебе могу сказать то же самое, – просияла я. – Отлично выглядишь, Дом. И дела у тебя явно идут неплохо, если можешь позволить себе ходить в такие заведения. – Я обвела жестом лаунж-бар.
– Не жалуюсь, – с усмешкой ответил Дом, по-прежнему не сводя с меня глаз.
Тут его взгляд нырнул в мое декольте, и меня сразу бросило в жар.
– Может, сядем? Прошу, – торопливо произнес Дом, указывая на стулья.
Видно, опомнился и взял себя в руки.
– Хочешь чего-нибудь выпить? – спросил он.
– С удовольствием.
Он пододвинул ко мне меню, и всего через несколько секунд перед нами будто из воздуха возникла официантка. Я выбрала коктейль с арбузом, Доминик заказал себе еще бурбон, и, когда девушка ушла, моим вниманием завладели музыканты. Теперь певица исполняла песню повеселее, демонстрируя белоснежные зубы во всей красе. Смена настроения была очень кстати.
Я снова повернулась к Дому.
– Скажи честно, зачем ты оставил мне свой номер телефона? – спросила я.
– Ради этого самого момента, – ответил Дом. – Хотел увидеть тебя.
– То есть жалость к несчастной официантке тут ни при чем? Кстати, спасибо за щедрые чаевые.
Доминик рассмеялся:
– Нет, жалость тут ни при чем… – Он выдержал паузу. – Хочешь, скажу тебе правду?
– Конечно.
– После того как мы перестали общаться, я не думал, что снова увижу тебя… Но когда это случилось, я сразу понял: не хочется, чтобы эта встреча стала последней.
– Как мило.
Я старалась заглянуть Дому в глаза, но он упорно изучал свой пустой бокал.
– Сам знаю, звучит как сопливая чушь.
– Вовсе нет. Наоборот, очень трогательно, – проговорила я.
И романтично.
Официантка вернулась с нашими напитками, и я сделала большой глоток коктейля. Его сладкий фруктовый вкус был просто идеален. В этот момент через бар прошел мужчина в плаще и белых перчатках. По этому наряду в сочетании с высоким цилиндром на голове я догадалась, что он фокусник. Таких здесь пруд пруди – делают вид, будто умеют колдовать, или читать мысли, или еще что-нибудь в том же роде. Фокусник остановился возле нашего столика. В руках у него была колода карт.
– Выберите одну карту, – предложил он, протягивая колоду Дому.
– Нет, спасибо, – немедленно отмахнулся тот.
– Зря отказываетесь. Это очень быстрый и эффектный фокус, – похвастался маг.
– Не люблю фокусы, – ледяным тоном произнес Дом.
Я невольно нахмурилась. Бросив взгляд на меня, Доминик снова посмотрел на фокусника, прокашлялся и процедил:
– Спасибо, до свидания.
– Как хотите.
Фокусник зашагал прочь. Если не ошибаюсь, перед этим он пробормотал себе под нос: «Козел».
– Почему ты его прогнал? – спросила я.
Дом покачал головой:
– Просто не выношу разных фокусников, колдунов и людей, которые верят в магию. Это все глупости.
Я пожала плечами. Мне тоже казалось выдумкой всякое колдовство, но почему бы смеха ради не позабавиться?
– Я тебе рассказывал, что моя мама была суеверной до ужаса? – спросил Доминик.
Я кивнула, вспомнив, что в старших классах он и вправду много об этом говорил, и вот теперь мы опять вернулись к той же теме. Мне было жаль его мать: она умерла, когда Доминику было семнадцать, и с тех пор его жизнь изменилась. В подробности он меня не посвящал, но часто упоминал, что за его матерью кто-то охотился и хотел ее убить, – по крайней мере, так она ему говорила.
– Да, кое-что припоминаю, – ответила я.
– Один раз, когда мне было лет тринадцать-четырнадцать, мама нашла у нас во дворе дохлую ворону. Видела бы ты, Бринн, какую истерику она устроила! Клялась, что на нашу семью то ли навели порчу, то ли еще хуже – наслали проклятие. Говорила, это доказательство, что ее преследуют те, кто ее забрал.
– Бедная твоя мама, – тихо произнесла я. – Это все из-за того похищения. Чему уж тут удивляться? Несколько месяцев все только о нем и говорили. Ее ведь сначала похитили, а потом отпустили.
Случай с Береттой Бейкер долго обсуждали во всех новостях. Тогда я еще не познакомилась с Домиником, но помнила, как моя мама на кухне следила за перипетиями этой истории по телевизору. Однажды она сожгла тост, который готовила для меня, потому что не могла оторваться от новостей. Мать Доминика по возвращении утверждала, что ее похитила религиозная секта, члены которой накладывали на нее чары и добавляли ее кровь в зелья. Однако потом они отпустили Беретту домой. Помнится, я тогда подумала, что эти люди, возможно, ставили на ней своеобразный эксперимент и хотели посмотреть, что с ней будет после всех этих заклинаний, но долго Беретта Бейкер не протянула. Если верить репортажам, она повесилась и тело нашел Доминик.
