– Зачем тебе утруждаться? – не улыбнувшись даже из вежливости, бурчит он. – Каждый сезон резиденцию украшают волонтеры.
– Знаю, просто мне тоже хочется поучаствовать в этом. Я проезжала мимо одного магазина и видела в витрине очень красивый осенний букет. В общем, подберу что-нибудь. Во вторник резиденция будет открыта для посетителей. Цветы создадут приятную атмосферу.
Быстро расправившись с яичницей, Доминик обдумывает мои слова:
– Ладно. Тогда приезжай в понедельник.
– В понедельник я работаю, – сообщаю я.
И Доминику было бы об этом известно, если бы он интересовался моими делами.
– Ну не знаю, Джо. В резиденции сегодня очень напряженный день. Люди до вечера будут сновать туда-сюда. Не хочу, чтобы тебе мешали расставлять цветы, или что ты там еще наметила.
Доминик запихивает в рот последний кусок тоста, встает из-за стола и идет к раковине. Выполаскивая тарелку под струей воды, муж не отрываясь смотрит в окно. А может, изучает оконное стекло. Не знаю. Уж очень странно он себя ведет.
– Хорошо, – бормочу я, когда Доминик наконец поворачивается в мою сторону.
Он поднимает руку, бросает взгляд на часы:
– Мне пора. Что-нибудь понадобится – звони или пиши. Вокруг дома весь день будут дежурить офицеры и охрана.
Я хочу спросить, будет ли охрана в резиденции, но вовремя понимаю, что вопрос глупый. Конечно же будет. Резиденцию всегда охраняют, особенно когда там находится губернатор. Наверное, мне просто хочется продлить этот момент: Доминик рядом, мы разговариваем. Мой муж вечно куда-то торопится. Даже удивительно, что сегодня он задержался и все-таки позавтракал.
Доминик берет в прихожей ключи, я бросаю чайный пакетик в дорожный стакан и добавляю мед.
– Не забудь чай, – говорю я, протягивая мужу стакан.
– Ах да, точно.
Доминик улыбается, потом целует меня в щеку. Некоторое время он смотрит на меня, и его взгляд становится мягче.
– Джо, прости, пожалуйста, за то, что я вчера наговорил. Когда выпью, веду себя как полный идиот. Я очень ценю все, что ты для меня делаешь. И твой чайный бутик просто классный. Ты заслуживаешь большего.
Последнее утверждение Доминика звучит двусмысленно. Я заслуживаю большего внимания от него или заслуживаю другого мужчину, получше?
Но шанса задать этот вопрос мне не представляется. Еще раз чмокнув меня в щеку, Доминик произносит:
– Буду вечером.
Как только муж выходит за дверь, я бессильно опус каюсь на скамеечку в прихожей.
Через несколько секунд смотрю в окно и вижу, как внедорожник Доминика отъезжает от дома.
Поворачиваю голову в другую сторону. Теперь все мое внимание сосредоточено на двери кабинета в конце коридора. С бешено колотящимся сердцем встаю, отряхиваю бежевые легинсы и того же оттенка рубашку и иду к этой двери.
Повернув ручку, вхожу внутрь. Я полна решимости выяснить, что на самом деле происходит с Домиником.
Доминик не припоминает, когда в последний раз так психовал. Хотя нет, память услужливо подсказывает: в тот самый вечер, который он провел с Бринн Уоллес.
Он делает глоток горячего чая, надеясь, что напиток успокоит его расшалившиеся нервы. После того как Доминик обнаружил новую записку, о том, чтобы подняться в спальню к Джолин, не могло быть и речи. При одной мысли об ужасном послании сердце начинало биться где-то в горле.
Прошлой ночью Доминик даже не пытался лечь спать. Вместо этого он открыл мини-бар, на полках которого были аккуратно расставлены бутылки с крепким алкоголем на любой вкус. Под баром располагался винный холодильник, где каждая бутылка стоила намного больше десяти тысяч долларов. Отыскав свой любимый бурбон, Доминик плеснул немного в один из пустых стаканов на столешнице и опрокинул залпом. Лишь на третьем стакане он немного успокоился, а в голове хоть чуть-чуть да прояснилось. Был только один человек, способный изводить его подобным образом, и Доминик назначил с ним встречу.
Два местных офицера едут за его внедорожником к губернаторской резиденции. Доминик выходит из машины и сразу направляется внутрь, с облегчением заметив на территории двух охранников Фрэнка. Войдя в кабинет, Доминик садится за стол в массивное кожаное кресло.
