Весь мокрый от пота, Доминик злится, что позволил себе сомкнуть веки. Знал ведь, что в квартиру проник посторонний! Непростительная глупость. За ним могли проследить до отеля и с той же легкостью пробраться в номер. Почему неизвестный преследователь до сих пор не убил его? Чего дожидается этот человек? Теперь Доминику кажется, что даже эта страшная участь лучше, чем постоянно терзающие его вопросы.
Тут ему приходит в голову мысль: может быть, его совсем не собираются убивать. Этот человек хочет, чтобы Доминик страдал, постоянно ожидая новой напасти, сомневался в себе и был не в состоянии думать ни о чем другом. Скоро крупный митинг, главный в его избирательной кампании, а Доминик еще даже не начинал готовить речь. Чтобы покончить с этим кошмаром, он должен выяснить, кто его преследователь.
По мнению Доминика, знать, что у кого-то есть против тебя компромат, а ты не можешь отобрать это и закопать поглубже, само по себе пытка. А то, что враг аноним, делает его еще более опасным. Угроза может исходить с любой стороны. В погоне за личной выгодой Доминик со многими обошелся непорядочно. Он не думал, что станет человеком подобного сорта, но что сделано, то сделано, и назад не повернешь.
Доминик косится на столик в углу. Там лежит окровавленная сумка. Он почти на сто процентов уверен, что это кровь Бринн, и его бросает в дрожь. Что делать с проклятой сумкой? Можно отъехать подальше от города и сжечь ее или бросить в первый попавшийся мусорный контейнер и забыть о ней. Но почему-то Доминику кажется, что безопаснее держать эту вещь при себе. Пусть хранится у него, а избавиться от сумки можно и позже, когда его преследователь будет нейтрализован.
Рядом раздается жужжание, и Доминик вспоминает, что его разбудил именно этот вибрирующий звук. Ему кто-то звонит. Доминик хватает телефон:
– Боаз? Какие новости?
Он слезает с кровати, идет к мини-бару и достает бутылку воды.
– Нашел удостоверение личности той женщины с фотографии, которую ты прислал. Имя – Шавонн Питерс, училась в Университете Лойолы, в две тысячи пятнадцатом году работала в детском летнем лагере. Дальше пробел, а в двадцатом она устроилась официанткой в закусочную под названием «Попс» в Северной Каролине.
Доминик пропускает мимо ушей все слова Боаза, кроме двух: «Университет Лойолы».
– Погоди. Говоришь, она училась в Лойоле?
– Да.
– А лет ей сколько?
– Тридцать восемь.
У Доминика глаза вылезают на лоб.
– Значит, эта женщина ровесница Бринн. Да еще училась с ней в одном колледже. Они наверняка знакомы.
– Очевидно, ее беспокоит судьба подруги, – говорит Боаз.
– Но откуда она узнала про меня? – злится Доминик. – Почему привязалась именно ко мне?
– Женщина, которую ты привез в арендованный коттедж, домой так и не вернулась, у Шавонн Питерс возникли вопросы, и она пошла в лаунж-бар расспрашивать персонал. Видимо, они с твоей знакомой были близкими подругами. Очень может быть, что твоя дамочка рассказала этой Шавонн, кто назначил ей свидание.
Доминик прислоняется к стене и бессильно сползает на пол.
– Нет, нет, нет… Боаз, я этого допустить не могу. Ну почему она сунула нос куда не просят именно сейчас? Как говорится, кто ищет, тот всегда найдет. Боаз, скажи, что тело отыскать невозможно, – умоляет Доминик.
– Я ездил в Новый Орлеан и навел справки. Бринн Уоллес никто не разыскивает, неопознанный труп тоже не находили. Для нас обоих эта женщина исчезла. Она едва дышала, и я зарыл ее рядом с болотом. Никаких шансов выжить у нее не было.
– А вещи Бринн? Сумка? Телефон?
– Закопал вместе с ней. Никто их не отыщет.
– Тогда как же, черт возьми, эта сумка вчера вечером оказалась в моей квартире? Боаз, она вся в крови и земле. Кто-то меня достает, и точно тебе говорю – это подруга Бринн!
– Успокойся! – рявкает Боаз. – Сумку купить не проблема, испачкать ее землей и поддельной кровью – тоже. Если сумку тебе подкинула эта Шавонн, прими к сведению, что она копает под тебя, и сожги улики. Хочешь, я этим займусь?
– Нет.
Доминик был уверен, что Боаз все уладил еще четыре года назад, но свидетельства обратного налицо. Теперь Доминик не сомневается, что напротив резиденции стояла именно Бринн, это она разглядывала его с другой стороны улицы. Неужели Бринн жива? Боаз уверял, что проехал много миль с ее телом в кузове, потом зашел в лес рядом с болотом, вырыл яму и закопал там Бринн. Боаз сказал, что в тех местах полным-полно аллигаторов, и даже если Бринн каким-то чудом пришла в себя и выбралась из ямы, с раной на голове у нее не было ни единого шанса выжить.
