– Некоторое время. Я же чувствовала: с тобой что-то творится. А когда Шавонн явилась на митинг, я собрала про нее информацию. Ее присутствие тебя явно встревожило. Я не знала, какие у тебя причины ее бояться, но потом Шавонн вместе с подругой пришли ко мне. Уговаривали меня встать на их сторону. – Джолин гладит Доминика по плечу. – Мы поклялись быть вместе и в горе, и в радости. Я втерлась к ним в доверие, чтобы мы с тобой решили эту проблему вдвоем, милый.
– Да, ты права. – Доминик зажмуривается. – Джо, прости меня, пожалуйста. Зря я скрывал от тебя правду. Я просто не хотел впутывать тебя в эту историю.
– Поздно. Ну что ж, пойдем улаживать это недоразумение.
Доминик кивает. Он снова преисполняется оптимизма, шагая вслед за женой по коридору. Под дверью в его конце виднеется полоска лунного света. Проходя мимо спальни матери, Доминик чувствует бешеное сердцебиение. В этой самой комнате она царапала стены и рвала постельное белье. Потом Доминик вспоминает день ее внезапной смерти. С утра он был в школе, а когда вернулся, в доме царила зловещая тишина – совсем как сейчас, только пол не скрипел под ногами. Но бояться Доминику было уже нечего, потому что его мать умерла. Доминик любил ее и все же никогда не испытывал такого облегчения, как в тот момент. Он до сих пор помнит, как писал за нее предсмертную записку. Но показать эту бумажку полиции у него так и не хватило духу: возникли бы лишние вопросы. Доминик спрятал записку под половицей.
Откровенно говоря, после возвращения Беретты он мечтал, чтобы она опять пропала. Лучше бы она умерла или ее снова похитили, потому что мать превратила его жизнь в кромешный ад. Он не мог больше выносить ее вопли, рыдания, ночные бдения на улице. Беретта долгое время вела себя непредсказуемо, а Доминик всего лишь стремился к лучшей жизни. Ему посчастливилось узнать, что это такое, когда он несколько лет жил у дяди Бена, но потом мать вернулась, и Доминик лишился покоя.
Он до сих пор помнит каждую мелочь.
Вот Беретта застыла у плиты, устремив вдаль невидящий взгляд, и обожгла руку. Она обжигалась уже в третий раз за месяц, и все оттого, что впадала в транс. Она постоянно дергалась. Нервничала. Обводила взглядом дом и шептала: «Они идут. Я чувствую. Они идут».
Доминик уже почти месяц нормально не спал. С каждым днем она доставляла ему все больше хлопот.
«Мам, может, ты уйдешь?» – сказал он, перевязав Беретте руку.
Она устремила на него большие влажные глаза: «Уйду? Куда?»
«Отсюда, – сердито буркнул Доминик. – Просто уходи, и все. Тогда у меня будет нормальная жизнь. А ты, может быть, перестанешь слышать голоса. Мы с тобой оба будем свободны – и ты, и я».
Доминик не думал, что она покончит с собой. Он надеялся, что мать сбежит и никогда не вернется, а дядя заберет его насовсем. Доминик представлял, какой будет его жизнь без Беретты, и ему виделось одно сплошное блаженство. А предсмертную записку он написал, чтобы хоть что-то исправить. Пусть ситуация выглядит немного получше. Доминик не хотел мучиться от угрызений совести из-за того, что велел матери уйти. Но записка не помогла, поэтому он ее спрятал. Почему Доминик не сжег эту бумажку? Зачем сохранил ее? Неужели думал, что мать будет ему благодарна за то, что он сочиняет для нее отговорки? В каком-то смысле это послание было для Доминика способом примириться с самоубийством матери и избавиться от чувства вины. Наверное, поэтому он нашел для записки тайник, где она пролежала все эти годы.
Джолин входит в бывшую детскую, и Доминик гонит от себя воспоминания. Однако, оказавшись в комнате, он понимает, что там его ждут не только Шавонн и Бринн. Женщины привязаны к стульям, и, судя по тому, что их головы опущены на грудь, обе без сознания. Но в комнате есть еще один человек, и когда он бросается на Доминика и сбивает его с ног, тот успевает увидеть, что Джолин замирает в углу, скрестив руки на груди.
Для того чтобы скрутить Доминика, отобрать у него пистолеты, а потом оглушить его, много времени не потребовалось. Ведь это, в конце концов, сильная сторона Рикардо. Вот почему они с Дафной так много путешествуют и моя подруга особо не распространяется о работе мужа. А еще она время от времени просто исчезает без малейшего предупреждения.
Рикардо родился и вырос в Колумбии. Он исполняет тайные поручения для картеля, а в Штаты переехал, чтобы этот картель мог добраться до своих врагов и за границей. Рикардо не любит называть себя киллером. Ему нравится думать, что он состоит на особо опасной службе и за это получает зарплату в конверте. Когда Дафна рассказала, чем занимается муж, я своим ушам не поверила – ну просто сериал «Озарк»! Слова Дафны прозвучали так нелепо, что я в буквальном смысле рассмеялась ей в лицо. В моем мире подобным вещам нет места, и все же они существуют. Да, в телесериалах и фильмах нам показывают вымышленные истории про мафию и картели, но никто не ожидает, что среди наших знакомых окажется кто-то из той среды.
