В конце концов под прессингом Дафна сболтнула лишнего, и, хотя ее слова показались мне полным абсурдом, все странности тут же прояснились. Между тем Рикардо был отнюдь не в восторге, что теперь я в курсе дела, правда через некоторое время успокоился. Полагаю, он рассудил, что мне нипочем не доказать его принадлежность к мафии, поэтому я совершенно безобидна, к тому же Дафна стояла за меня горой. В любом случае я бы молчала как рыба о «профессии» Рикардо, однако была не прочь при необходимости использовать его в своих интересах.
Он отводит локоть назад, а я впиваюсь ногтями в ладони. И вот кулак Рикардо, обтянутый перчаткой, выстреливает вперед, прямо мне в лицо. Вскрикнув, падаю на пол. Рикардо наклоняется, но я приказываю ему:
– Пни меня! В ребра!
– Джолин, это уже…
– Делай, что говорю, – с трудом выговариваю я, держась за лицо.
Рикардо выполняет распоряжение, и его ботинок с силой врезается в мою грудную клетку. Вскрикиваю снова и от боли сжимаюсь в комок.
– То, что надо, – со стоном бормочу я.
Несмотря на жгучую боль в ребрах и кровь, хлещущую из носа, я хватаюсь за протянутую руку Рикардо и встаю.
– Ну, я поехал, Джо, – тихо произносит он.
Нос горит огнем, кровь заливает подбородок, однако я киваю, и Рикардо уезжает. Иду к дивану, беру старое одеяло и прижимаю его к лицу, потом закрываю дверь. Когда кровотечение останавливается, гляжу на мужа. Тот по-прежнему в глубокой отключке. Через несколько часов он очнется, и женщины в спальне тоже. Держась за бок, опускаюсь на стул напротив Доминика и жду, когда он придет в себя.
Затылок Доминика болезненно пульсирует, и с его губ срывается стон. Уставившись на собственные колени, он несколько раз моргает. Под ногами у него грязный деревянный пол, в воздухе стоит запах сырости, исходящий от досок. Доминик по-прежнему находится в том доме, где вырос.
Пленник пытается пошевелить руками, но тщетно – он только раскачивает стул. Лучше сидеть смирно, иначе стул упадет. Подняв голову, Доминик едва не ахает в голос: напротив за столом сидит жена.
И тут Доминик вспоминает все.
Как она вышла из-за угла с пистолетом.
Как разговаривала с ним, объясняя, что сделала с Шавонн и Бринн.
Доминик бросает взгляд на предмет, лежащий на столе перед Джолин, – это пистолет.
Локти Джо на столе, она подпирает руками подбородок. Казалось бы, с женой Доминик должен чувствовать себя в безопасности, но, когда на него напали, она не двинулась с места, а теперь молча взирает на мужа с бесстрастным видом. Доминик не может понять, рассержена Джолин, огорчена или даже рада. На ее верхней губе запеклась темная кровь, а левый глаз опух так, что не открывается.
– Джо… – выдыхает Доминик. – Что, черт возьми, происходит?
В горле у него пересохло. Такое чувство, будто во рту наждачная бумага.
– Разве тебе не интересно, что у меня с глазом? – спрашивает Джолин. Она по-прежнему не хмурится, но и не улыбается.
– Что у тебя с глазом?
– Ты меня ударил, – просто отвечает жена.
Доминик озадачен:
– Я тебя и пальцем не трогал.
– Скажешь тоже. Допустим, сегодня, в этом доме, ты меня не бил. Но ты не раз поднимал на меня руку.
Он с трудом сглатывает вязкую слюну и выдавливает:
– Джо, развяжи меня. Сейчас же.
– Нет.
Наконец она кладет ладони на стол, и Доминик напряженно застывает, когда одна из них опускается на пистолет. Жена поднимает оружие, нацеливает на него, и сердце Доминика бьется в бешеном темпе.
– Знаешь, как тяжело быть тебе хорошей женой? – произносит Джолин.
Уставившись на нее, он молчит, парализованный страхом. Он ни разу не видел Джолин такой. Его жена – женщина мягкая и тихая, враждебности она никогда не проявляла. Да и оружия в руки не брала, а сейчас держит Доминика на прицеле так, будто для нее это привычное дело.
– Джо, любую проблему можно решить словами. Давай поговорим. Конечно, я должен был рассказать тебе о Бринн, но, милая… У меня не было другого выхода, иначе я не стал бы губернатором.
Склонив голову набок, жена едва заметно опускает пистолет, и он видит прежнюю мягкую Джо, ждущую от него объяснений. Женщину, которая его любит.
– Расскажи мне все, – требует она. – Прямо сейчас.
На этот раз Доминик ничего не скрывает. Он готов сказать что угодно, лишь бы Джо ослабила бдительность и ему удалось как-нибудь выкрутиться.
– Помнишь, несколько лет назад у меня была назначена встреча с Джоном Болтоном в Новом Орлеане? Ну так вот, он близкий друг судьи Ребы Саксон, а в то время она пользовалась большим влиянием в Северной Каролине. У меня никак не получалось расположить к себе Джона, но так уж совпало, что наш столик в ресторане обслуживала Бринн. И Болтон запал на нее. Все облизывал губы, интересовался, откуда я ее знаю. Джон обещал: если я устрою ему встречу c Бринн в приватной обстановке, он поговорит с Ребой Саксон и убедит ее поддержать мою кандидатуру. Джо, тебе ли не знать, как мне помогло участие Саксон в предвыборной кампании! Без нее остался бы я без губернаторского кресла!
– Значит, согласия Бринн ты не спрашивал? – уточняет Джолин, глядя на Доминика так, словно перед ней монстр.
