Я смотрела, как мужчина в черной рубашке профессионально тасует колоду и отточенным движением раздает карты. И Назар, и Громов выглядели абсолютно расслабленными. Я же с трудом держала себя в руках, превратившись в сплошной комок нервов. Я все-таки стала разменной монетой в их игре и противостоянии. Я посмотрела на Назара, надеясь встретить его взгляд, но все его внимание было отдано картам. Внутри все клокотало от напряжения. Мне хотелось кричать, умолять их остановиться, воззвать к их совести, ведь нельзя ставить на кон человека… просто нельзя.
Перед глазами мелькали карты, игральные фишки, звучали какие-то непонятные термины. Не отрывая взгляд от стола, я следила за игрой, совсем не понимая расклада сил.
– Может мне все же представится возможность узнать, как она сосет, – улыбнулся Громов, взглянув на свои карты.
Назар ничего на это не ответил. Лишь скинул свои карты и вслед несколько фишек. Игра длилась невероятно долго, а может мне только так казалось из-за моего напряженного состояния. Я смотрела на Назара, пыталась что-то прочитать по его лицу, но абсолютно в этом не преуспела. Ни единого намека на эмоции.
Чем дольше продолжалась игра, тем сложнее мне было совладать с собой. Без остановки я повторяла про себя отчаянное «пожалуйста», понятия не имея кого и о чем просила. Я хотела, чтобы игра скорее закончилась и одновременно боялась этого момента, потому что для меня при любом раскладе это не будет означать ничего хорошего…
Новая раздача карт и новая ставка.
– Двести. – Назар кинул несколько фишек в центр стола.
– Удваиваю. – Не остался в стороне Громов.
Раздающий раскрыл карты. За столом повисла напряженная тишина. Некоторое время Назар смотрел Громову прямо в глаза, как будто сканировал его, изучал, читал мысли. Хищник замер, выжидая момент прежде, чем броситься в атаку… Внезапно Назар сдвинул все свои фишки в центр стола.
– Ва-банк.
Громов прищурился.
– Агрессивно играешь. – Он добавил к фишкам Назара все свои. – Отвечу.
– Вскрывайтесь, – сказал раздающий.
– Стрит-флеш, – улыбнулся Громов и откинулся на спинку своего кресла.
Понятия не имею, что означают эти слова, но Громов выглядел довольным и смотрел на Назара глазами победителя. Ком у меня в горле увеличился в разы. Стало трудно дышать. Казалось, еще секунда и я потеряю сознание. Я беспомощно смотрела на Назара, не веря в то, что он проиграл…
Время остановилось. Я вспомнила тот день, когда впервые увидела Назара, как подошла к нему… И к чему в итоге все привело… Прямо сейчас я проклинала себя за то решение.
– Не сегодня. – Назар выложил на стол свои карты. – Роял-флеш.
– Ублюдок, – Громов усмехнулся и залпом допил виски. – Развел меня.
Назар смотрел на него абсолютно спокойно, мне даже показалось, немного скучающе.
– Ну что ж, – оскалился Громов. – Уговор есть уговор. Больше притязаний на завод не имею.
Назар воспринял эти слова абсолютно равнодушно, как будто ему нет до происходящего никакого дела, но я знала, что это не так, знала, что эта сделка важна для него. Завод отца для него не просто актив. Вероятно, именно стремление вернуть его и сделало Назара тем, кто он есть сейчас.
Они пожали друг другу руки и Назар, взяв меня под локоть, вывел из зала. Я шла словно в тумане, не разбирая дороги. Даже не заметила, как оказалась в машине, пока Назар не скомандовал Тарасу ехать домой.
Я опустила взгляд на свои руки. Я все еще крепко сжимала сумочку, не в силах ослабить хватку. Я заставила себя разжать пальцы, замечая на гладкой коже следы от моих ногтей. На глазах выступили слезы от осознания, что сегодня произошло и что могло произойти, если бы Назар проиграл. Случившееся отрезвило меня. Именно в этот момент у меня будто спала пелена с глаз, исчезли все фантазии, которые я успела себе нарисовать, растворились, будто их и не было. Я для него вещь, которую можно купить, подарить, поставить на кон…
Меня начало трясти. Стало неуютно в собственном теле. Дыхание стало частым. К горлу подкатила тошнота. Еще секунда и меня накроет. Мне нужно на воздух, мне надо вырваться из замкнутого пространства как можно скорее.
– Останови машину, – еле слышно попросила я.
Я чувствовала на себе взгляд Назара, от которого с каждой секундой мне становилось все хуже. Я готова была выйти из машины прямо на ходу…
– Тарас, останови, – приказал Назар.
Не слушающимися руками я с трудом расстегнула замок на сумочке и, достав из нее карточку, положила на сиденье между нами. Дернув за ручку, которая поддалась только с третьего раза, я открыла дверь и буквально вывалилась на улицу. Холодный вечерний воздух и дождь ударили в лицо, приводя меня в чувство. Я дышала часто, как будто мне не хватало кислорода. Его полно вокруг меня, но я как будто потеряла способность дышать. На мгновение в глазах потемнело. На едва гнущихся ногах я заставляла себя идти. Шпильки туфель утопали в газонной траве, затрудняя каждый шаг. Едва я выбралась на асфальтированный тротуар, сразу побежала, желая оказаться как можно дальше отсюда… и от него.