– Как-то все резко произошло… Не было возможности собрать вещи. – Да и мне было на них все равно. В квартире Назара не осталось ничего, что было бы мне дорого. Кроме той фарфоровой балерины из Франкфурта. Но может оно и к лучшему. Мне не нужны лишние напоминания об этом едва не ставшем фатальным эпизоде моей жизни. Но кое-что все еще было со мной. Подаренный на день рождения браслет. Его я носила каждый день, и сегодняшний не стал исключением. Несмотря на всю боль, которую сейчас испытывала, я не находила в себе сил снять его. По сути это единственное, что осталось у меня от Назара…
– Ты все сделала правильно. Не сомневайся.
– Не сомневаюсь, – тихо сказала я, продолжая смотреть в пространство перед собой. Мир больших денег, в который я так сильно стремилась попасть, пережевал меня и выплюнул, разрушив до основания.
К чаю я так и не притронулась. Лера встала и заставила встать меня.
– Пойдем спать. Тебе нужно отдохнуть.
_______
Несколько дней я провела в постели, накрывшись с головой одеялом, абсолютно не желая с кем бы то ни было контактировать. Если бы не Лера, заставлявшая меня вылезать из моего укрытия для того, чтобы поесть, я бы так и лежала сутками напролет, уставившись в одну точку. Я застыла в этом состоянии, боясь сделать лишнее движение. Все, чего мне хотелось, это чтобы боль внутри немного притупилась и перестала меня ежесекундно мучить. Больше ничего.
Еще недавно я счастливо улыбалась, а теперь находилась под руинами собственных чувств и не понимала, как выбраться из-под завалов. Приятные некогда воспоминания теперь тоже доставляли страдания. Спрятаться от всего этого мне было негде.
Лера пыталась со мной разговаривать, но у меня не было сил даже слово произнести. Я просто кивала на любые ее вопросы и предложения. Я видела, как она переживает, но не могла взять себя в руки. Слишком сильная буря происходила у меня внутри.
Сейчас как никогда остро я ощутила собственное одиночество. Когда мама была рядом, я всегда чувствовала поддержку и заботу. Многое бы сейчас отдала за возможность хотя бы на пару минут оказаться в ее объятиях. Мама всегда помогала мне преодолеть боль: дула на раненую коленку, целовала в лоб при высокой температуре. Я верила, что и сейчас она бы смогла меня утешить, уменьшить невыносимую боль…
– Мама, – прошептала я в никуда, – мне так тебя не хватает.
Как же плохо без мамы…
За дверью раздался какой-то шум, послышались приглушенные голоса, но мне было все равно. Я лишь натянула одеяло по самую макушку, желая спрятаться от внешнего мира, который назойливо пытался до меня дотянуться. Неожиданно диван рядом со мной прогнулся, и Лера снова заставила меня вылезти из укрытия. Она заправила выбившуюся прядь волос мне за ухо и провела по щеке, стирая слезу.
– Лин, – осторожно начала она, – Тарас приезжал… вещи твои привез.
Нож, который все это время был в моем сердце, только что вошел в него по самую рукоятку. Новая вспышка острой боли сковала душу. До этого момента я как будто не до конца осознавала, что моим отношениям с Назаром пришел конец, а теперь и он подтвердил это, вычеркнув меня и любое напоминание обо мне из своей квартиры и жизни. Я понимала, что когда-нибудь наши отношения закончатся, но все равно оказалась к этому не готова.
– Хорошо, – прошептала я.
Лера взяла меня за руку и слегка сжала в молчаливой поддержке. Мне бы выпустить из себя эту боль, избавиться от нее, но я продолжала бережено утрамбовывать ее внутри. Сил на сопротивление не было. Я сдалась.
– Может, сходим куда-нибудь? Кофе где-нибудь попьем. Развеемся.
Я помотала головой, все еще не чувствуя в себе сил продолжать жить дальше.
– Давай тогда фильм какой-нибудь посмотрим? Я закажу пиццу, вино откроем.
– У тебя вроде бы на сегодня были планы.
– Я не оставлю тебя сейчас одну. Даже не надейся. – Лера легла рядом и прижала меня к себе. Она обнимала меня, поглаживала по голове, ни на секунду не отпуская. – Не молчи, Лин. Поговори со мной. Поделись своей болью. Ее слишком много для тебя одной.
Эти слова сработали как спусковой крючок. Удержать в себе слезы после этого было невозможно. Я уткнулась в плечо Леры в поисках поддержки, чувствуя, что сейчас меня накроет. Она сильнее обняла меня.
– Давай, девочка моя, отпускай его.
Лера заставляла меня доставать из ран осколки чувств, которые мешали заживлению. Это было адски больно, но другого пути к исцелению не было. Я плакала навзрыд, вцепившись в подругу, как утопающий за ту единственную соломинку. Мне хотелось выбраться из этого болота, которое не хотело меня отпускать и продолжало тянуть на самое дно.