Не знаю, сколько мы так пролежали. Казалось, только наступило утро, а за окном уже начались сумерки, и комната постепенно погрузилась в темноту. Лера все это время была рядом, помогала пройти через мой личный ад, ни на секунду не оставляя одну. Если бы не она, я бы вероятно не нашла из него выхода.
Голос охрип от рыданий. Глаза опухли и болели от бесконечных слез. Тело дрожало. Но мне становилось лучше. Впервые за эти дни я почувствовала странное облегчение. Боль все еще была сильной, но теперь я ощущала, что смогу с ней справиться.
***
Чем дальше от меня становился тот роковой вечер, тем меньше слез во мне оставалось. Время как лучший доктор и в этой ситуации не подвело. Эмоциональная буря к сегодняшнему дню утихла, оставив после себя абсолютный штиль. Мне даже в некотором смысле нравилось это равнодушие ко всему вокруг. Как будто где-то внутри меня сработал защитный механизм и отрубил разом все чувства, чтобы они не убили меня. Наверное, только благодаря этому я нашла силы прекратить предаваться жалости к себе и, наконец, подняться с дивана.
Надев джинсы и первый попавшийся свитер, я впервые с того дождливого вечера вышла на улицу. Подставив лицо солнечным лучам, я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Свежий воздух наполнил легкие, пробуждая во мне желание жить. Появилась надежда, что я смогу преодолеть происходящий кризис и выбраться из эмоциональной ямы, в которую себя загнала.
Довольно долго я бродила по улицам, чувствуя себя потерянной. Я привыкла к тому, что моя жизнь подчинена Назару, и в одночасье все изменилось. Теперь мне предстояло вернуть себе способность жить без него. Хотя все, чего мне сейчас хотелось, это лежать и ждать пока рана на сердце перестанет кровоточить, но я не могла себе этого позволить. В этой жизни мне не на кого рассчитывать, а потому на рефлексию и жалость к себе у меня попросту не было ни времени, ни возможности.
Зайдя в первую попавшуюся на пути кофейню, я купила кофе и теперь, обхватив чашку ладонями, сидела за длинной стойкой у окна и смотрела на проплывающую снаружи жизнь. Я не старалась избавиться от мыслей о Назаре. Это попросту было невозможно. Я лишь надеялась, что со временем они утихнут и перестанут меня мучить. Я не жалела о знакомстве с Назаром. Я вынесла из случившегося урок: мне нужно в этой жизни рассчитывать только на себя и ни от кого не зависеть. Простое осознание, за которое пришлось дорого заплатить.
Я сделала глоток кофе, впервые за эти дни ощущая вкус. Жизнь возвращалась в меня неспешным тоненьким ручейком и где-то глубоко в душе появилась крохотная надежда на то, что у меня все непременно наладится. Я старалась держаться за эту мысль и верила, что после бури обязательно выйдет солнце. Резко и неожиданно в мое хрупкое подобие мира вторгся сигнал из прошлого:
Услышав имя, которое теперь вряд ли когда-нибудь смогу забыть, я мгновенно обернулась, жадно вглядываясь в экран телевизора. Милая девушка-корреспондент стояла на фоне офисного здания, которое принадлежало Назару, и бодро доносила последние новости финансового мира до телезрителей.
Назар получил то, что хотел. Несмотря на случившееся между нами, я была за него рада. Мне искренне хотелось, чтобы у него получилось вернуть завод отца. Жаль, что при этом задело меня, но я лично дала ему карт-бланш, продав себя. Нужно было четче обговаривать условия этой сделки, а теперь уже поздно выдвигать претензии и требовать неустойку. Последняя мысль была сарказмом, а значит, все еще не так плохо, если у меня остаются силы на злую иронию. Возможно, я начала потихоньку выздоравливать.